Умань (Украина) и евреи. История, погромы, холокост, наши дни

По заведенному обычаю, утром первого дня праздника он должен был бы уже начать подготовку к своей беседе на Рош-а-Шана, которая начиналась вскоре после полудня того же дня и заканчивалась вечером. Но на этот раз туберкулез, с которым он боролся три последних года, начал одерживать верх. Как раз в тот момент, когда должны были начаться приготовления, у него пошла горлом кровь. Приступ оказался очень сильным, наступила ночь, но кровотечение все продолжалось. Несколько сот человек ожидали в синагоге, уповая и молясь, что он сможет выйти к ним.

„Что я могу рассказать вам? – говорил он прежде, – Нет ничего выше, чем быть со мною на Рош-а-Шана“.

В конце концов он появился. Он был очень слаб. Посидев некоторое время, он начал говорить совсем тихим голосом. То, что он вообще смог закончить свою речь, противоречило всем законам природы. Было ужасно тесно из-за множества присутствующих, несколько человек в толпе потеряли сознание. Он говорил о будущем, о том, как весь мир будет наполнен знанием Б-га и мы увидим, что все, что происходит в мире, управляется Им, что все вокруг – это чудо.

Все творения запоют новую песнь любви и доброты… Это была его последняя беседа на Рош-а-Шана, вообще его последняя беседа. В конце своего выступления он обратился ко всем присутствующим: „Неважно, из какого города вы пришли. Мои последователи должны возвратиться домой и объявить: „Всякий верящий в Б-га должен прийти к рабби Нахману на Рош-а-Шана. “

Две недели спустя он лежал в кровати, одетый в свои лучшие одежды. Кто-то привел в порядок его платье и смыл кровь с его бороды. Еле-еле, в такт своим мыслям, он крутил между пальцами шарик воска. Необычайно сильный порыв ветра пронесся по городу Умани, сбрасывая камни со склонов холмов. Сукка рядом с домом рухнула наземь. В другом месте внезапно вспыхнул огонь. Люди решили, что он ушел. „Ребе! Ребе! На кого ты покинул нас?“ Но он слышал; он все еще был с ними.

Он покачал головой, как бы говоря: „Я не покинул вас, упаси Г-сподь!“

Вскоре после этого он скончался. Некоторые из присутствующих говорили, что, хотя они и видели людей, тихо и мирно покидавших этот мир“ – но никогда они не были свидетелями такой спокойной кончины.

Большое смятение воцарилось в комнате, люди начали громко рыдать. На следующий день тысячи скорбящих присутствовали на похоронах.