Леди Клементина Черчилль

Хотя уже больше десяти лет прошло с тех пор, как она умерла от брюшного тифа, я так и не оправилась до конца после ее смерти, в частности потому, что так и не попрощалась с ней, поскольку мама отослала прочь нас, меня, Нелли и Билла, пока ухаживала за Китти.

Наш смех затихает, и я бросаю взгляд на Нелли, чьи строго причесанные на прямой пробор каштановые волосы делают ее жестче с виду, чем на самом деле. На ее губах еще играет милая улыбка, но глаза выдают мимолетную печаль. Она тоже подумала о Китти? Хотя остальные члены семьи не присутствуют на этом ежегодном празднике у Стэнли – Билл и мама не смогли из-за работы и романтических обязательств соответственно – любая семейная встреча кажется горьковатой без нашей бойкой сестренки, которая руководила такими событиями со своим остроумием и смелостью.

Невозможно представить, что ее нет уже более десяти лет. Все было бы иначе, будь она жива.

Как же изменилась за это время моя жизнь. Брак, двое детей, бесчисленные появления на публике вместе с мужем и политические маневры от его лица.

Поверил бы кто-нибудь, что я способна на такое, когда я шла по проходу в церкви в день моего венчания? Я искоса смотрю на Нелли и Венецию, думая о том, какими застывшими с виду кажутся их жизни с того дня, как они были подружками на моей свадьбе. Но я знаю, что перемены управляют и их жизнью.

Нелли встречается со мной взглядом, и я снова вижу тень меланхолии, явно вызванной призраком Китти.

Но мы не говорим ни слова. Присутствие Венеции, ее серые глаза, кажущиеся более стальными, чем обычно, в тени ее тяжелых бровей, странно давят и не позволяют нам довериться друг другу.

Мы переходим к обсуждению необходимых обновлений и ремонта в замке Эйрли, но беседу прерывают вопли Рэндольфа. Я знаю, что Нанни вот-вот загонит детей в гостиную и готовлюсь встретить его ярость.

При виде Нелли малыш Рэндольф вырывается из рук Нанни и тянется к моей сестре. Как она так легко находит общий язык с моим сыном, который мне кажется слишком впечатлительным и живым?

Нанни глазами умоляет меня позволить им уйти, и я уступаю.

– Я вызову карету, Нанни. Возможно, вы сможете отвезти детей домой и приготовить их ко сну. Я тоже скоро приеду.

– Благодарю, мэм, – она с радостью приседает. Я понимаю, как трудно заставлять детей вести себя тихо и прилично за пределами наших апартаментов в Доме Адмиралтейства.