Песчаный вихрь

Снаружи тянулся бесконечный балкон с лестницами, устремленными вниз и вверх. Все это сильно затрудняло ориентацию в пространстве, особенно для человека, прожившего в доме меньше месяца.

Охим распахнул дверь, и ветер немедленно пригвоздил ее к стене. В коридор ворвался вихрь песка, листьев и пыли. Идти навстречу этому потоку – сродни самоубийству, но вольноотпущенник рискнул. Бросил потухший фонарь, схватился за перила и принялся считать шаги:

– Один, два, три…

Еще семь, и он окажется у ступеней лестницы, спустится в сад и спрячется в конюшне до утра.

Лучше было бы украсть лошадь и сбежать в город, но путь лежит мимо Меридова озера, а там живут священные крокодилы. Даже если повезет не сбиться с дороги и не свалиться в воду, то встречи со злобными тварями все равно не избежать.

Песчинки с душераздирающим воем впивались в его лицо, Охим не понимал, холоден ветер или горяч, он чувствовал только острую боль. Глаза пришлось закрыть, а уши заложило, так что единственным проводником служило осязание.

– Пять, шесть, семь…

Вольноотпущенник осторожно выдвинул ногу вперед – никакой ступеньки, значит, он просчитался. Наверное, шагал слишком широко или задумался и дважды назвал одну цифру. Или пошел не в ту сторону – проклятый хозяин дома, в его лабиринте и Минотавр бы заблудился. Охим прошаркал, не отрывая подошв от каменного пола, но это ему не помогло – коридор внезапно закончился черной пропастью.

– А-а-а! – заорал он, падая, и замолчал только когда понял, что кто-то крепко держит его за запястья обеих рук.

Вольноотпущенник поднял голову: над ним возвышалась прекрасная женщина, ветер раздувал ее черные волосы и синий хитон.

– Богиня, – прошептал Охим.

– Ошибаешься, – усмехнулось видение, одним рывком возвращая его на твердый пол. – Богам наплевать, свернешь ты себе шею или нет.

Ну, конечно, какой же он глупец, ведь это Ксантия – возлюбленная Владыки мечей. Труп римлянина обнаружили, и она пустилась в погоню за сбежавшим слугой.

– Я его не убивал! – Охим попытался вырваться, но девушка втолкнула его в дом.

 – Хозяин посылал за вином, гонял меня туда-сюда, я отлучился за новым кувшином, а когда вернулся, увидел его мертвым. Так и знал, что подумают на меня!

– Я пока никого не подозреваю, – коротко ответила брюнетка, поднимая фонарь.

– Ага, – жалобно всхлипнул Охим. – Ты меня успокаиваешь, а с утра прикажешь повесить.

Ксантия встряхнула его за плечи.

– Прекрати истерику. Никто тебя не тронет.