Песчаный вихрь

Тебе известно, что самые почтенные из наших политиков не гнушаются сочинять истории о противниках, выступая на форуме и в сенате. Я же пригрозил Манилию обнародовать истину, без капли вымысла. Разве моя вина, что он поджигал дома ради удовлетворения низменной страсти?

Даже боги платят за свои поступки, так почему мы должны жалеть людей? Кто боится стать жертвой шантажа, тот может вести себя, как подобает нормальному человеку.

Денег не высылай, у меня есть. Я только прошу тебя передать мое письмо Марцеллу Малефикусу.

День, когда я смогу вновь обнять тебя, дорогой дядя, станет самым радостным в моей жизни».

– Что ж, этот день не наступит – справедливость добралась и до тебя, – Ксантия дочитала и развернула новый свиток, ни сколько не тронутая последней строкой.

«Гай Фуфий – Марцеллу Малефикусу. Майские иды, год консульства Кальвина и Мессалы.

Дядя передаст тебе это письмо. Видят боги, я не хотел его писать, чтобы слух о моем чудесном избавлении от Манилия не распространился слишком быстро.

Но я доверяю тебе. Скажи, можно ли выбросить нард? Ответь поскорее».

Короткая записка заставила Ксантию нахмуриться. Что имел в виду римлянин? Наверняка зашифровал послание на случай, если дражайший дядюшка сунет в него любопытный нос.

«Луций Акуций – Гаю Фуфию, в Арсиною. Александрия Египетская, майские ноны, год консульства Кальвина и Мессалы.

Что я слышу?! Неужели ты действительно ступил на египетскую землю? Помнится, когда я собрался в путешествие, ты заверял меня, что даже богам не удастся заставить тебя покинуть Рим.

Что ж, очевидно, Манилий справился лучше, чем Юпитер.

Да, я посещал Мусейон. Странно, что ты спросил об этом – право же, удивительно! – среди ученых действительно есть некий Аркад Арсинойский. В достаточно юном возрасте он написал превосходную книгу об улучшении сельского хозяйства и предложил несколько потрясающих изобретений. Разумеется, я жаждал встречи с ним и долго ее добивался, но когда дождался публичной лекции, несколько разочаровался.

Аркад охотно говорил о своей книге, пояснял некоторые вещи, но отступать от нее не желал ни на шаг. Я спросил совета, как спасти мои виноградники в Кампании, пораженные красным жуком, но не получил внятного ответа.

От него ждут новых открытий, поговаривают, что Аркад корпит над масштабным трактатом, но о чем он – никто не знает. Добрый философ Дедим объяснил его узкомыслие переменой обстановки и слишком пристальным вниманием публики.