Песчаный вихрь

Дескать, скромный провинциальный юноша растерялся из-за нахлынувшей славы и почестей. Возможно, так и есть – что тут скажешь?

Надеюсь, ты найдешь время для старого друга, раз уж потрудился добыть мой адрес. Я по-прежнему живу в доме нашего соотечественника Авла Бебия и буду очень рад, если ты меня навестишь».

Предпоследнее письмо пришло Гаю Фуфию от торговца пряностями: краткое и деловое.

«Филодор шлет Гаю Фуфию привет и пожелания здоровья. Ты заказывал ладан – сегодня прибыли корабли с острова Сокорта и привезли требуемое.

Прикажешь доставить в дом Лидии? Я тотчас же пошлю рабов».

И, наконец, последнее вообще не принадлежало римлянину:

«От Согена стратегу Диофану привет. Третьего дня я проезжал мимо деревни, где старостой служит почтенный Инени. Совершенно случайно ему стало известно, что к концу месяца даисиос, перед самым разливом Нила, к нам приедет высокий совет – проверять, в надлежащем ли состоянии наши каналы и поля. Я хотел предупредить тебя лично, но управляющий имением сказал, что ты в отъезде.

Надеюсь, это письмо попадет в твои руки сразу по возвращении».

Вот и выяснилось, чем шантажировали стражника.

Глава 6. Шесть историй

Глафира настолько устала накануне, что упала на кровать, не раздеваясь, и сладко проспала до позднего утра. Разбудил ее кошмарный сон: она тонула в пруду и пыталась выплыть, но шею обвили толстые зеленые водоросли. Наяву оказалось, что она просто запуталась в хитоне, пока ворочалась с боку на бок.

Сколько же времени? Ветер неистово завывает, окна закрыты, в комнате темно, если не считать светильника на столике. Но девушка чувствовала себя отдохнувшей, значит, прошло больше семи часов с того момента, как она оставила Гая Фуфия лежать в меду и добралась до спальни.

Впервые новый день не сулил ей ничего хорошего: допрос близких – занятие крайне неприятное. Они буду смотреть на нее так же, как вчера на римлянина: со страхом и мольбой. Но, по крайней мере, ей удалось настоять, чтобы Энлиль остался в доме и помог им с Ксантией.

Не то, чтобы подруга обрадовалась такому подручному, но возражать не стала – кто-то же должен записать беседы с подозреваемыми. А Глафира не теряла надежды, что они подружатся.

Вот бы выкупить его у бабушки или упросить дать свободу. Но скорее Нил потечет в обратную сторону, чем Лидия согласится. Ее всегда злило, что внучка так привязана к рабу и проводит с ним слишком много времени.