Гремула 2

Главное, чтобы беглый демон не решил свернуть. Думая об этом, Зеро надеялся, что Бракиш почует монстра и предупредит.

– Когда догоним ведьму, действовать будем быстро, – говорила Амлия на ходу.

Мужчины промолчали, и наемница продолжала:

– Благодаря книге Эмета ведьма узнает о нашем приближении. Она небось думает, что за ней погонится еще и Дахаан, поэтому будет бежать пока есть силы.

– У нее фора, – вяло ответил Зеро, – она впереди нас, и стоит ей добраться до дороги, поскачет на лошади только мы ее видели.

Амлия ничего на это не ответила. Да что тут скажешь, когда все именно так и не иначе. Бегом за лошадью мог бы, вероятно, угнаться агент мистерии, но Ариса мертва, как и Малеус. Амлия бегала быстро, но лошадь не догонит. Как и Зеро и Элбрутом. Бракиш может разве что камешком вслед запустить, да и то не докинет. А докинет, то не попадет. Как ни поверни, а все «против», и ничего «за».

– Была бы у меня моя флейта, – пробурчал Бракиш.

Зеро встряхнулся и задумался об этом предмете.

Насколько помнил наемник, музыкальный инструмент был у Малеуса. С ним он и ушел из владений Мерх. С ним его и поймали подчиненные ведьмы.

– Она была у Малеуса, – еще раз подумав, сказал наемник. – Если она где и есть, то либо у ведьмы, либо осталась в Берске.

– Вот и я о том, – проворчал Бракиш. – Сейчас бы как сыграл, да прилетели бы мои феи и отыскали бы ведьму. Весь лес бы шустренько облетели.

– Что толку от фантазий? – Амлия прервала мечтания чертенка. – Лучше след не потеряй.

Мелкий демон пробурчал что-то себе под нос и сосредоточился на пути. Отряд шел сквозь ночную тьму. Над их головами шептались верхушки деревьев, освещаемые светом луны. Со всех сторон доносилось шуршание, потрескивание веточек и палых листьев. Трава и земля под ногами мокрые после недавнего ливня. В воздухе свежесть и спокойствие, словно в мире и нет никаких ужасов.

Спустя время, примерно пару часов, группа добралась до реки. От искрящейся в лунном свете воды исходил неприятный холодок.

Слабое течение лениво шептало людям на языке природы. Слов этого языка никто толком не знал, но каждый примерно понимал, о чем идет речь.

Но спокойный шепот реки сейчас не действовал на людей. Никто из подошедших к воде не разделял царящую вокруг умиротворенность. Природа, в сущности, равнодушна к людям. Она живет своей жизнью, и почти не замечает возни своих мелких соседей. Ей все равно, чем сейчас не мог похвастать никто из отряда. Даже Бракиш.