Коктейль Сталина

Что за детский сад – какие-то белогвардейские частушки, листовки националистические вполне геббельсовского толка.

Жалостливые рассказы как за записочку маме о стихах в газету могли поставить к стенке. Ну ведь чистый и незамутнённый стиль почитателей Солженицына.

Мог ли писать (или хотя бы диктовать) такое замечательный Советский писатель и поэт Симонов? Позвольте усомниться. Подлинный Симонов в сорок первом году (уже после мнимых «массовых репрессий») написал так:

«Пускай Информбюро включает в сводку,

Что нынче, лишних слов не говоря,

Свой штык врагу втыкая молча в глотку,

Мы отмечаем праздник Октября».

Есть ли в этих словах хоть на грамм настроение, которым проникнуты мемуары? Затаённая, как постыдная привычка, антисоветчина, червоточинка ненависти к родной стране?

Нет, не могу поверить, что таким был Константин Симонов, липовые это мемуары, что ни говори. В том же стихотворении поэт о своей позиции сказал прямо:

«Товарищ Сталин, сердцем и душою

С тобою до конца твои сыны».

Марина Раскова о Сталине как человеке

«Образ этого величайшего человека нашей эпохи, самого человечного из людей и самого умного и прозорливого из политических деятелей, всякий раз расширяется в моем сознании.» – так писала о Сталине Героиня Советского Союза, совершенно отчаянная лётчица Марина Раскова. Пусть её воспоминания о вожде грешат лёгкой наивностью и простотой слога, это не главное. В конце концов, писала это девчонка двадцати шести лет. Пусть и перенесшая в жизни такое, что не многим отчаянным смельчакам довелось.

Марина не из вполне обычной семьи, тем ценнее её восприятие Сталина в личном общении. Папа – известный до Революции оперный певец, да и сам выступал, как бы это сказали сейчас, театральным менеджером. Из шоу-бизнеса, в общем.

Дочка тоже получила приличное образование. Училась в Московской консерватории. Как это далеко от рекордных, невиданных в мире перелётов над Сибирью через половину шарика!

Но на сцену девушка не пошла. Жизнь делает крутой зигзаг.

Марина поступает в лабораторию аэронавигации Военно-воздушной академии. Пройдёт совсем немного времени и юная девушка уже штурман в аэрографической экспедиции. Снимает море и горы с самолёта, прокладывает по карте новую гидроавиалинию из Батуми в Одессу.

Потом Ленинградский институт инженеров гражданского воздушного флота. И снова рекордно, закончила экстерном, гналась за временем изо всех сил. А через год Марина уже выпускница школы пилотов в Тушино.