Мозаика Сталина

В итоге образовалось некоторое количество брошенных квартир и домов. Причём достаточно богатых. Отдельным гражданам на германском довольствии жилось очень неплохо.

Ну и «реквизировали» из таких брошенных имений лучшую мебель. Натащили в служебную квартиру Суслову несколько гарнитуров чуть ли не красного дерева.

Сам Суслов из крестьян, причём из бедных. В комитете деревенской бедноты состоял. Шкурничества за ним отродясь не водилось. Наоборот, все кто близко сталкивался с партийным идеологом вспоминали, что до последних дней оставался крайне скромным в потребностях.

Порядочный человек и едва ли не аскет.

В первый же день Суслов посетовал на заседании, что поселили в какие-то барские хоромы. Даже неудобно как-то. И самому непривычно и плохой пример для товарищей по партии. Что подумают про большевиков после такого?

Ну посетовал и посетовал. Не тащить же мебель обратно? Понятно, сразу же нашлись доброхоты. Московский борец с привычной тёпленькой круговой порукой стоял костью в горле.

Немедленно в ЦК пошли анонимки, что присланный из Москвы борец с преступностью мародёрит.

Натуральным образом грабит квартиры честных литовцев. И всё тащит в нору как барсук. Вы на мебель его посмотрите!

Причём уже в первые недели Суслов так прищемил «лесным братьям» хвосты, что их пособники из обкомов натуральным образом взвыли. Пошёл девятый вал «сигналов». А ведь некоторые коммунистами прикидывались.

Вопрос дошёл до Сталина. Обвинения серьёзные. Тем более, кто знает как на самом деле.

В освобождённой республике партийные начальники на тот момент цари и боги. Задачи чрезвычайные надо решать, под них и полномочия. Могла и голова кругом пойти.

Сталин вызывает на ковёр Суслова и Снечкуса. На столе пухлая папка с жалобами на московского партийного «мародёра». Разговор крайне неприятный.

«Сигналы» сигналами, но дыма без огня не бывает. Как допустили, что имя партии полощут на каждом углу? И это в только что освобождённой республике. С мягко говоря, непростым отношением населения к Советской власти.

Спас товарища Суслова, как ни странно, главный литовский коммунист. Товарищ Снечкус сам из крестьян, коминтерновец, много лет боролся за коммунистическую Литву.

За что и арестовывался всеми литовскими властями многократно. В тридцатом вообще выписали срок на 15 лет. Только через три года его смогли выменять у крепко задружившей с фашистами Литвы на каких-то литовских бандитов.

В 1939 году в Литве его опять посадили на 8 лет.