Мозаика Сталина

Как только заводы запустят на новом месте – боеприпасы пойдут в войска.

Как повёл себя Сталин? Может принялся разносить наркома-вредителя, который оставил авиацию без снарядов? Ничего подобного.

Сталин тут же вызывает наркома железных дорог Кагановича и ряд сотрудников ЦК, отвечающих за транспорт. Ставится задача не более, чем за три дня решить вопрос с доставкой. Нарком рассказывал, что так и было сделано, через три дня оборудование прибыло в Челябинск полностью.

Монтировались заводы героически. В мороз за минус тридцать.

И ещё характерный штрих. Достройкой и запуском этих заводов руководили аж два наркома сразу: Горемыкин и нарком строительства Гинзбург. Не из Москвы, из Челябинска. С того самого мороза в минус тридцать. Потому и заводы запустили раньше срока.

А вот второй случай. При похожих обстоятельствах Сталин вызывает Горемыкина в Ставку. И снова полу-шуточное, полу-серьёзное обвинение во вредительстве.

На сей раз наркома винил в срыве производства известный конструктор Советских пулемётов Борис Шпитальный.

Сталин не говорит прямо о каком конструкторе речь, но всё и так понятно. Вот же на совещании сидит за столом красный сам Шпитальный и смотрит в стол. Видимо, конструктору уже досталось за срыв производства.

Речь шла о том, что новая модель пулемета срабатывала преждевременно, приводила к авариям. Как обычно, конструктора валили на производственников, а те на конструкторские недоработки.

Горемыкин доложил, что в курсе вопроса. Что с неполадками удалось разобраться. Совместными усилиями нашли решение как победить проблему.

«Ну, что ж, – говорит Сталин, – примем к сведению такое заявление».

Шпитальному объявили, что конструктор может быть свободен. А вот наркома товарищ Сталин попросил задержаться.

Примечательно, что вождь не стал устраивать разборки кто прав, а кто виноват. Решили вопрос и молодцы. Но слегка «повоспитывать» молодого наркома пришлось.

Сталин наркому сказал так:

«Дорогой товарищ Горемыкин, Вы, очевидно, знаете, как я отношусь к конструкторам, изобретателям. Я Вас прошу ничего не делать самостоятельно без генерального конструктора.

Надо очень тепло, хорошо жить с конструкторами. Они творят очень нужные дела, и от них судьба нашей страны тоже во многом зависит».

Горемыкин совету вождя внял.