Сталин громит мифы

О как, студент с шутками про комариков вдруг превратился в серьёзного городского начальника. Который, вот удивительно, замешан в антигосударственном заговоре. Скажете, такого не бывало?

Ещё через пару месяцев арестовали еще одного долгоносика – Ивана Федяева. Опять невинно пострадавший шутник студент? Ага, Ивану тридцать лет. Секретарь комитета комсомола местного комбината. Опять начальничек по партийной линии.

Далее нам сообщают, что ради столь крупных заговорщиков комариков в Барнаул приезжает целая военная коллегия Верховного суда СССР.

Прямо на месте присуждает к высшей мере. И чуть ли не тут же приводит приговор в исполнение. Где захоронены комарики краевед не знает.

Про документы, приговоры, архивно-следственные дела краевед тоже разводит руками. Нет, документов никто никаких не видел. Чисто городская легенда про комариков, прихлопнутых Сталиным.

Кстати, краевед честно пишет в статье, что сам в событиях не участвовал. Рассказал обо всём при реабилитации в 1955 году тот самый создатель манифеста главного комара Илья Круковский.

Кому рассказал? Где хотя бы запись его рассказа? Неведомо.

Обратите внимание, краевед уже заврался. Он же сам сообщал ранее, что главного комара даже не пытались арестовать или судить. Мол, спасло, что уехал к тому времени преподавать «в глушь». Так по какому делу его реабилитировали? Его же никто не осуждал!

И если история рассказана в 1955 году, то кто бережно хранил её целых сорок лет? Пока тот самый краевед подленько не выплеснул её на газетную бумагу.

Я же говорил, позорную статейку, с которой началось шествие этой байки, мне удалось найти. Вот, пожалуйста, газета «Вечерний Барнаул», 1995 год. На самом деле, называется она отчего-то по-английски «Ивнинг Барнаул».

Говорящая рубрика «Эхо ГУЛАГа». Помните, кто в те годы издавал такие подмётные газетки? И статья с тем самым названием «Комарики-малярики».

Подписана Василием Гришаевым. Личность на Алтае известная.

Когда-то довольно серьёзный в крае историк, специалист по Революции и Гражданской. В девяностые резко перековался и принялся со скоростью сорвавшегося с цепи принтера публиковать книжки совсем другого рода.

Сплошь про репрессии, невинно умучанных пионеров и прочие злодеяния Сталина. Волну поймал очень точно, потому как на мало кому известного вне академических кругов историка пролился ливень наград.

Вплоть до самых удивительных.