Сталин и конструктора

Наоборот, признавал и глубокую информированность вождя в вопросах ракетных технологий, и организаторский талант, и авторитет партийного деятеля. И то, что пришедший к власти троцкист Хрущёв росчерком пера реабилитировал в альтернативной реальности и реальных врагов страны, и нечаянно запутавшегося в их сети Королёва.

Можно назвать мои построения фантазией. Но обратите внимание на судьбы маршала Рокоссовского или генерала Горбатова. Ровно та же история. Прошли краем по заговору военных, врагами не были, не разобрались, угодили в тюрьму или на Колыму как Горбатов.

Осознали и были Сталиным поставлены на высшие посты, Родину защищать. Где и покрыли себя почётом и славой в боях.

Я обещал дать слово самому конструктору Королёву. Настоящему, из нашей реальности. Слушайте человека, которому Сталин, якобы, невинно покалечил жизнь и судьбу:

"Где же, как не у товарища Сталина можно говорить легко и то, что думаешь, чего хочешь. Как заботливо он говорил о всех нас и как глубоко направил по правильному пути наш труд.

Как это хорошо и ясно всё стало. Великое мне выпало счастье побывать у товарища Сталина!"

Если Вас смущает неуместный восторг, напомню – Королёву вождём было чётко поставлено две задачи. Создать носитель для ядерной бомбы, способный долететь до США. И вторую – научную, мирный космос.

Королёву для решения этих задач Сталиным были предоставлены все ресурсы могучего СССР. Помните, как в известном тосте конструктора Башкирцева из кино: "Я хочу выпить за нас, за миллионы и миллионы нас!" Нет большего счастья для учёного – получить крупнейшую на планете страну в свои руки, чтобы совершить невозможное, оторваться от земной тверди, выйти в космос.

Впервые в истории Человечества!

Вот как пишет Королёв с полигона когда пришло известие о смертельной болезни Сталина. Не на партсобрании выступает с дежурными лозунгами, жене пишет в частном письме.

"Тревога не оставляет сознание ни на минуту.

Что же с ним, Сталиным, будет и как хочется, чтобы всё было хорошо."

А вот через день, в таком же письме жене:

"Так нестерпимо больно на сердце, в горле комок, и нет ни мыслей, ни слов, чтобы передать горе, которое нас всех постигло. Это действительно всенародное, неизмеримое горе – нет больше нашего родного товарища Сталина. Самый простой, самый маленький человек мог к нему обратиться и всегда получал просимую помощь.