Ветер истории Сталина

Такие, как в фотокопии, номера давались по первому делопроизводству, где секретный документ просто не мог быть никак.

Подпись Ерёмина на документе, очевидно, подделана. Сохранились десятки документов с подлинной подписью, она даже близко не похожа.

Историк честно сообщила писателю, что это грубая липа. Остановило ли это писателя Семёнова? Ничуть не бывало.

Профессор Волков публикует эту перепечатку с «Лайфа» в газете «Московская правда». По рассказу историка, профессор идёт на прямой подлог. Даже Волкову понятно, что ссылаться на «Лайф» времён холодной недружбы как-то стыдно.

Поэтому профессор в статье нагло пишет, что документ находится в Государственном архиве РФ!

После этого появляется байка, что Сталин работал на охранку, имел подпольную кличку «Фикус». Вот же документы и вполне подлинные доносы «Фикуса». Всё сошлось!

Зинаида Ивановна пишет, что не надо быть историком, чтобы эти сказки опровергнуть. Достаточно сопоставить даты.

«Фикус» сообщал о деятельности местной организации большевиков.

А Сталин в это время был в ссылке в Туруханском крае. Двойка господам фальсификаторам по истории!

Историк берётся за разбор фальшивки в «Лайфе». В результате работы найдено четырнадцать исторических ошибок фальсификаторов. Это в документе на одном листе, стыдно граждане!

Штамп проставлен устаревшего вида. Номера регистрации из разных отделений проставлены почему-то одной рукой.

Опять же, никакого «Сталина» в 1913 году не было, партийное прозвище появится гораздо позже. Да и в письме он указан так, как писали уже после Революции – «Виссарионович».

В тринадцатом году было бы написано «Иосиф Виссарионов».

С датами тоже беда. Якобы, Сталин сдал охранке Авлабарскую типографию. Но вот беда, сотрудников типографии арестовали когда Сталина точно не было в России.

Откуда это известно? Да оттуда, что Сталин в тот момент был делегатом четвёртого съезда партии в Стокгольме! Как он мог писать доносы на типографских рабочих в Тифлисе?

Историк не остановилась – пошла к директору архива, так оставлять дело нельзя, бросили тень на Государственный архив.

Заказывают почерковедческую экспертизу.

С документом работает доцент кафедры криминалистики МГУ Поташник. Специалист среди историков известный и заслуженный. Вывод однозначен – подпись фальшивая.

Прокалывались даже в мелочах. Например, документ адресован Енисейскому охранному отделению. А на тот момент никакого отделения не было, там тогда был только розыскной пункт. Неувязочка.