Шофёр

Хорошо если один человек прибыл, а как семья, то в машину такие не полезут, выберут извозчиков, у них и ломовые повозки имеются, и в обычных места побольше.

Травин подъехал к вокзалам утром в начале восьмого, когда уже начали ходить трамваи. До этого поколесил по центру города, подхватывая пассажиров по дороге у мест отдыха или ожидая на стоянках на площади Свердлова или на Столешниковом, среди рестораций и дорогих магазинов, там нэпман на нэпмане сидел. Но к утру клиентов почти не оставалось, на Каланчёвку он заехал на всякий случай, от трёх вокзалов рукой было подать до таксопарка.

– Эй, бегом сюда, – позвал Сергей мальчишку, торговавшего сдобой и горячим сбитнем.

Тот подкатил тележку, передал в открытое окно три больших пирога с требухой и грибами, забрал кружку.

– Рупь и пятак, – маленький торговец налил исходящий паром и пахнущий мёдом и травами напиток.

– Ты не оборзел ли, шкет? Ещё на прошлой неделе дешевле на гривенник было.

– Такие цены, дядя, место людное, опять же ночи студёные пошли, – мальчишка забрал деньги и поспешил к другим покупателям.

Сергей только вздохнул. На рубль можно было неплохо не только позавтракать, а ещё пообедать и поужинать, вокзальные цены сбивали с ног. Но торговля у разносчиков шла бойко, малой прямо на глазах Травина распродал всё извозчикам и со всех ног побежал за новым товаром, волоча тележку за собой.

Пока Сергей ел, со стороны Октябрьского вокзала повалила толпа приезжих. Здесь народ был более-менее приличный, в основном из бывшей столицы или приграничных областей, извозчики отъезжали один за другим, таксомоторы придирчиво осматривались и тоже кое-как разбирались. Молодой человек стоял в самом конце очереди и надеялся, что до него пассажиры не доберутся.

Третий пирог доесть Травину не дали, в окошко набалдашником тросточки постучал неожиданный клиент.

– Браток, до «Европейской» сколько будет стоить проезд?

Мужчина лет сорока, с усиками и модной бородкой клинышком, в шляпе и с тросточкой, не дожидаясь ответа, залез в машину и устроился на переднем сиденье. С собой у пассажира был небольшой кожаный саквояж с серебряной пряжкой. Сергей прикинул, развернуться на площади, потом проехать сотню метров по Домниковской, выходило меньше километра.