Невестка Петра Великого (сборник)

Несмотря на присутствие постороннего, Шарлотта с нежной улыбкой поспешила к нему навстречу, показала ему ребенка и высказала ему все, что только любовь и верность могли внушить ей. Но царевич оставался немым и не проявил к ней ни любви, ни малейшей привязанности, как будто был ей совершенно чужой. Он не обнял жены, не поцеловал ребенка и даже не пытался изобразить на своем лице улыбку. Он только спросил ее в общих выражениях о состоянии ее здоровья и ее времяпрепровождении и предоставил Глебову занимать царевну грубой лестью.

Через полчаса он оставил жену, которая в своем уединении предавалась горю и проливала горькие слезы.

Царевич откровенно сознался, что желает развода, и Шарлотта считала это величайшим счастьем для себя. Но оба знали, что им нельзя надеяться на согласие царя.

Шарлотта обратилась к князю Меншикову, любимцу государя, и просила его узнать мнение царя на сей счет. При удобном случае Меншиков со свойственной ему ловкостью намекнул царю на возможность развода царевича, но Петр так рассердился, что в другой раз князь не смел коснуться этого дела.

– Горе Алексею! – воскликнул царь. – Только благодаря этому ангелу, его жене, только из любви и уважения к ней я до сих пор не наказывал этого изверга, этого недостойного, непокорного сына, который ежедневно отравляет сердце отца. Горе ему, если он лишится покровительства его доброй жены.

Хотя Меншиков уверял государя, что мысль о разводе не возникла в голове царевича, что это была его собственная идея, но царь все же продолжал подозревать в этом царевича, по крайней мере это можно было заключить по более суровому обращению государя со своим сыном с тех пор, как Меншиков намекнул на развод.

Гнев царя на сына отразился на царевне. Алексей был уверен, что жена нажаловалась на него государю, и потому со своей стороны стал еще более мучить ее.

Однажды он даже подкупил ее повара, чтобы тот отравил царевну, но благодаря искусству лейб-медика царя удалось спасти несчастную. Она отделалась болезнью в течение нескольких недель.

Это покушение по желанию Шарлотты все хранили в глубокой тайне.

В течение всей болезни царевич ни разу не посетил жены, даже не присылал наведаться о ее здоровье, чтобы хотя бы соблюсти приличия.