Довлатов и третья волна. Приливы и отмели

Справа расстилалась невозмутимая гладь мещанского благополучия.

Слова о невозмутимости супруги грустно подтвердились по прилете в Америку:

В аэропорту имени Кеннеди нас поджидали друзья. Известный фотограф Кулаков с женой и сыном. Поздоровавшись, они сразу начали ругать Америку.

– Покупай «тойоту», старик, – говорил Кулаков, – а еще лучше – «фольксваген». Американские машины – дерьмо!..

Я спросил:

– А где Лена и Катя?

Кулаков протянул мне записку:

«Располагайтесь. Мы в Клубе здоровья.

Будем около восьми. Еда в холодильнике. Лена».

Мы поехали домой, во Флашинг. Окружающий горизонтальный пейзаж напоминал изнанку Московского вокзала. Небоскребы отсутствовали.

Мать посмотрела в окно и говорит:

– Совсем пустая улица…

– Это не улица, – возразил Кулаков, – это хайвей.

– Что значит «хайвей»? – спросила мать.

– Большак, – ответил я.

Лена занимала первый этаж невысокого кирпичного дома. Кулаков помог нам внести чемодан. Затем сказал:

– Отдыхайте.

В Европе уже ночь. А завтра я вам позвоню…

И уехал.

Я, конечно, не ждал, что меня будет встречать делегация американских писателей. Но Лена приехать в аэропорт, я думаю, могла бы…

Мы оказались в пустой квартире. На полу в двух комнатах лежали матрасы. Повсюду была разбросана одежда.

Для любившего порядок Довлатова разбросанные вещи – не только признак победившего хаоса. Это еще и символ семейного кризиса.

На самом деле Довлатова ждал вполне радушный прием. «Встречали его не только мы, но и наши друзья, которых я позвала, – рассказывает Елена Довлатова.

 – Получился целый кортеж – три или четыре автомобиля. Конечно, огромная компания встречающих должна была впечатлить человека, приехавшего из Советского Союза. Наконец они вышли: мама Нора, наша собачка Глаша и Серёжа. Его приятно удивило то, что Катя за это время превратилась в девушку: сразу бросались в глаза ее пышные длинные волосы (уезжала она коротко стриженная). Помню, в тот день она была одета в красивое девичье пальто. Пока мы ехали из аэропорта, у нас дома распоряжалась наша подруга Наталья Шарымова, которая готовила торжественный стол».

Я привел отрывок из «Наших» не с целью разоблачения писателя, оклеветавшего собственную жену. Я просто предлагаю сравнить жизнь писателя и то, как он ее описал. География (Флашинг), имена совпадают с действительностью. Далее начинается кропотливая работа по перелицовке реальности, превращению ее в литературу.