Семирамида

– Мы все жаждем. Посмотри, как мы жаждем.

Он обернулся к своим спутникам. Те, как по команде, задрали подолы туник.

Обнажились бедра.

– Право выбора за тобой, женщина! Выбирай молодца по вкусу.

От увиденного Шами едва не потеряла сознание. Попыталась плюнуть в вожака. Не достала.

Тот кивнул.

– Что ж, если я тебе не по нраву, я буду предпоследним.

Утешь тогда самого младшего из нас. Потом этого, этого и это го, – он указал на сгрудившихся вокруг нее мужчин. – А последним будет этот.

Толпа раздвинулась, и к Шами вразвалку приблизился невысокий, слегка сгорбленный, с выбритой наголо головой, увалень.

То, что торчало у него внизу живота, ужасало.

– Еще нам велено продемонстрировать тебе это.

С этими словами главарь показал Шами длинную женскую косу и прибавил:

– Эта не та коса, за которую ты должна быть наказана, – это напоминание. Ты вспомнила.

Шами закричала, атаман бросился к ней и затолкал косу в рот.

Невысокий, кусающий губы юнец с едва проклюнувшейся мягкой щетиной на подбородке подступил к женщине.

Дрожащими пальцами он коснулся соска на ее правой груди, потом, распаляясь, все более грубо начал трепать груди, внезапно повалился на нее. Из его шеи торчала стрела, кровь закапала на грудь Шами.

Следом кто-то пронзительно закричал, потом звякнул металл, зачастили удары. Шами, рыдая и дергаясь всем телом, пыталась сбросить с себя обмякшего молокососа. В поле ее зрения нежданно-негаданно возник Партатуи-Буря. Она вмиг оцепенела, за всем происходящим теперь следила, омертвев телом, лишь глаза еще были живы.

Ушедший к судьбе молокосос, на прощание сломав о ее плечо стрелу и оставив глубокую ссадину, наконец свалился с нее.

Атаман негодяев с перекошенным от злобы лицом бросился на воина в скифском колпаке. Поверить в то, что здесь мог оказаться Буря, было не под силу даже такой фантазерке, какой была Шаммурамат. Может, это был посланец Иштар, решившей помочь своей воспитаннице?

Вступивший в схватку ассирийский воин был более реален, но менее умел.

«Ослу», как оказалось, ловкому в обращении с мечом, удалось ранить его в предплечье. Ассириец выронил широкий и короткий меч, упал на колени, следующим ударом негодяй снес ему голову. Она подкатилась под ствол, к которому была привязана Шаммурамат. Следом в несусветном шуме, слепленном из вскриков, уханий, звона мечей, слепящих искр, выбиваемых скрещенным оружием, жутко и надсадно прорезался предсмертный вопль.