Траян. Золотой рассвет

Оставь жалость к павшим соратникам при себе и объясни толком, что случилось?

Сацердата, невысокий, квадратный, необыкновенно волосатый – волосы на груди лезли из горлового выреза грязной, сшитой из добротной плотной ткани, туники – буркнул:

– Я не люблю, когда со мной разговаривают грубо, Регул. Ты не мой хозяин, и не тебе учить меня, как исполнять заказ.

– Именно заказ! – воскликнул сенатор и вновь забегал по комнате. – Именно! Меня не интересуют твои импровизации насчет Сирии, грязного борделя и прочая ерунда.

Мне нужен результат – смерть Волусии. Чтобы я больше не слышал о ней. Никогда. Это все. Ты верно сошел с ума – племянницу римского сенатора отправить в потаскухи, да еще не по своей воле, а по принуждению! Пусть тебя поразят боги, неужели ты хочешь, чтобы слух о таком чудовищном преступлении коснулся чьих-либо высокопоставленных ушей? И вообще чьих-либо ушей? Это недопустимо. Это просто из ряда вон!! Мне также не нужна кровавая резня! Тебе было приказано – тихо, без крови. Неужели ты настолько жаждешь славы, что намерен потрясти Рим подобным убийством? Чтобы все эти ничтожества начали болтать: мол, невинное создание пострадало от рук переполнивших Рим подонков! А чья она родственница? Ах, Марка Аквилия Регула. Тогда понятно. Ты хочешь, чтобы мое имя каким-либо образом связывали с потрясающим воображение убийством?!

Марк Аквилий так же внезапно, как и начал бегать, успокоился, приблизился к Сацердате, все так же стоявшему посредине небольшой, скудно убранной комнаты, заглянул беглому рабу в глаза.

– Теперь по поводу хозяина. Сацердата, ты посмел угрожать мне. Это плохо, этого я от тебя не ожидал. Мне обидно. Неужели ты нашел на меня управу? Интересно, какую?

Раб откровенно смутился, насупился, переступил с ноги на ногу.

– Ты приказал убить Красса Фругия, претора.

– Кто это может подтвердить? Ты, что ли? Вот так явишься в коллегию центумвиров и заявишь: я, беглый раб и дезертир Сацердата, обвиняю сенатора римского народа в том, что он приказал мне лишить жизни претора Красса, когда тот решительно воспротивился избранию его в сенат?

Регул рассмеялся.

– Отважишься, Сацердата?

Сацердата исподлобья глянул на хозяина и невразумительно буркнул:

– Когда я принес тебе голову Красса, ты вцепился в нее зубами. Начал кусать и оторвал ухо.[21 - Этот слух подтверждает Тацит (Тацит. История. 4, 42).]

– Этому постыдному поступку есть свидетели? Кто-нибудь, кроме тебя, сможет это подтвердить?

Тот не ответил.