Вкус порока

Краузе проводил посетителя в гостиную, прикрыл стеклянные двери. Через пятьдесят минут посетитель удалился – доктор довел его до двери, любезно попрощался, закрыл дверь. Скорчил гримасу «как он меня достал» и шмыгнул в закуток, где имелись кран и мыло. Нарисовалась посетительница – с волнующими формами, распущенными рыжими волосами. Она трещала без умолка – какую-то приторную чушь, норовила коснуться плеча Краузе. Он тактично отстранялся и подталкивал даму в гостиную. Двери не закрылись. Я на цыпочках спустился вниз и сунул голову в закуток.

– Что вы делаете? – испуганно зашептала выходящая из кухни домработница, – Это запрещено…

– А если нужно? – прошептал я.

– Вы шпион? –Тамара Михайловна сделала круглые глаза.

– Еще какой, – уверил я и прокрался в закуток.

Дама возлежала на кушетке, скрестив на груди тонкие пальчики с дикими ногтями. Она трещала, как сорока, делясь с врачом своими «смутными ощущениями». Доктор Краузе сидел в массивном кресле, забросив ногу на ногу, и с откровенной скукой поглядывал на пациентку, плывущую по волнам свободных ассоциаций.

Дама его не видела, он находился сзади. Доктор сидел лицом к двери, иногда зевал, устремлял тоскующий взор в окно, где бесился месяц май, и радовалась жизни природа. Тяжелая работа, – подумал я.

Пациентка несла вздор – как ей не хочется находиться в центре внимания, что ее не волнует, о чем судачат подруги за спиной, что ее эгоизм отнюдь не в красной зоне, как уверены некоторые. И больше всего ей хочется, чтобы ее слушали, а не перебивали каждые пять минут…

Доктор Краузе едва не вывихнул челюсть, взял блокнот и стал размашисто писать.

Закончив, вскинул голову и показал мне кулак. Он снова меня подловил! Я кивнул и сменил позицию.

Репрессий, впрочем, не последовало. Выпроводив посетительницу (она трещала даже после того, когда за ней закрылась дверь), он вымыл руки и поманил меня в гостиную.

– Будем считать, Дмитрий Сергеевич, что ваш интерес к работе психоаналитика вызван служебным рвением.

Разберите, пожалуйста, бумаги на подоконнике. Всё, что имеет большую круглую печать «Спецбольница МВД № 10», должно отправиться на мой стол. И незачем смотреть, что там написано. Остальное утилизируйте. Под словом »утилизация» я понимаю процесс сжигания в печи на кухне. И заберите свой паспорт, – он подтолкнул мне мою красную книжицу, – Предварительная проверка вашей личности прошла. Но меня насторожила ваша подпись.

– Поддельная? – с надеждой спросил я.