Путь домой. На Север и обратно

И кружатся метелью на песке,

Гусиные, обгрызенные перья.

И места нет сомнениям уже,

Без звука – крыльями впустую хлопать.

Стихи без слов рождаются в душе,

А вот со словом надобно работать!

Я душу сам освободил от пут!

И вот в чернильнице – раствор недоумения.

Выходит, обрекли меня на труд?

Моей души полёт и вдохновение!

– Да-а, сочувствую!

Сочувствие Мофею ничего не стоило, а потому далось легко и прозвучало искренне. – А план похода-то хоть удался? Завтра выступать уже.

– А чего мудрить? – начальник штаба легкомысленно махнул рукой. – Пять лет назад там же воевали, вот старым планом и воспользуемся. Всей работы – дату на титульном листе поменять. Завтра и поменяю, аккурат перед выступлением. А сейчас поважнее дела есть.

Мофей озадаченно почесал затылок и удручённо хмыкнул.

– Оно, конечно, вам видней – образование у вас, и другие никчёмности… Да только был я в том походе, пять лет назад. Морду нам тогда расквасили знатно! Всерьёз опасаюсь, что по тому же плану – огребём по тому же месту!

Начальник штаба почесал кончик носа, глянул на Мофея так, словно приметил только что.

– А ты чего припёрся в штаб, гвардеец? Завтра в поход выступать, а он шляется тут, оперативную обстановку осложняет.

И прищурился внимательно, взглядом нехорошим Мофея царапнул.

– Ты не агент контрреволюции, часом?

– Гончар миловал, – искренне промолвил Мофей и в доказательство святым кругом лицо осенил.

– А чего хотел? – помягчел лицом начальник.

– Жалование хотел получить! – решил не юлить Мофей, поскольку честный дурак для начальства не в пример симпатичнее пронырливого умника. – Порядочному гвардейцу и выпить не на что. Непорядок!

– На! – командир озлобленно выдернул из стола ящик и высыпал перед Мофеем пять медяков. – Вся полковая касса! Забирай и вали в свой кабак! А то ползают тут без дела… Ни войны с вами, ни поэзии!

Мофей тщательно собрал медяки и ссыпал в карман штанов.

– Ну, не стану мешать, – громко щёлкнул каблуками и, по уставу, боднул перед собой воздух. – Пойду. А то и верно: припёрся дурак учёного учить. Каждому своим делом заниматься надобно!

Вышел из зала и тихонько, чтобы не спугнуть чужое вдохновение, притворил дверь. Пробурчал под нос с сожалением.

– Вот ведь как неслабо нахлобучило! А теперь всё, почитай пропал человек.