Великий артефакт преодоления счастливой жизни

Наблюдая за эмоциями на их лицах, я уже могла определить, что их может ждать и какой путь они выберут.

Как сложится судьба тех, кто, весело сбегая по ступенькам, обнимает ожидающих родственников? Воспользуются ли они этой удачей? Поставят ли ее, как статую, на корму своего корабля жизни? Смогут ли поплыть против ветра, наперекор всем обстоятельствам, или, оберегая себя, будут дрейфовать по течению? Что ждет тех, кто, выходя, отводит глаза от вопросительных взглядов близких? Найдут ли силы начать выплывать, таща свой погрязший в прибрежном иле баркас к воде, в надежде поднять свой парус?

И лишь лица иных были красноречивее других: они уже понимали, что лодку не поставить на воду, но оставшийся скарб на ней надо разобрать – успев оставить память.

Есть ли смысл цепляться за вещи и прочие материальные ценности, за изжившие себя отношения, когда на кону так мало времени для сортировки?

***

Москва, январь, 1998 год

Андрей сидел на инвалидной коляске. Казалось, будто он поджал одну ногу под себя, согнув в колене – эта его привычка садиться так за стол всегда меня веселила: ну как можно есть в таком положении, разве это удобно?

– Вот видишь, теперь ты меня не спросишь о неудобстве, – с улыбкой пытаясь развернуть ко мне коляску, произнес Андрей.

 – Вот новый мой каретт, садись, прокачу!

Он явно пытался шутить, пристально вглядываясь в мое лицо, словно ища ответы на мучавшие его вопросы. Ответы, на которые я отвечала ему каждый день, сидя у его постели в реанимации, разговаривая с ним в надежде, что он слышит меня.

В те дни я, словно клещами, вцепилась в него своими словами поддержки и веры, как будто держала канат над пропастью, на котором, ухватившись с другой стороны, висел мой муж. Мне было все равно – в каком состоянии он мог выползти на равнину из бездны.

***

– Какая ты смелая, или словно не понимаешь ничего, – видя, как мы собираемся на прогулку в больничный парк, полушепотом бубнит раскладывающая таблетки старшая сестра.

 – Ты диагноз-то его хорошо прочла? – приблизившись ко мне вплотную, шепчет, не унимаясь, она.

Я упорно отвожу взгляд в сторону. Андрей, как всегда, рассказывает веселые истории, собирая вокруг себя пациентов из других палат:

– …Ну и, радостный, захожу я домой с этой желанной коробкой, вырванной и выстраданной в очереди за выброшенным дефицитом. Помнишь, Бульк, как мы тогда хохотали?

– А то! – с азартом подхватываю я.