Великий артефакт преодоления счастливой жизни

 – Было весело, мы эту коробку потом всем гостям показывали, как иллюстрацию к твоей доверчивости. Как ты сразу не посмотрел в нее?! Ехал с ней трое суток из Москвы в Инту, радостно упаковав в чемодан.

– Что было-то в вашей коробке? Заинтриговали, – неожиданно спрашивает старшая медсестра.

– Были в ней, – тоном гусляра-сказителя говорит Андрей, театральным взглядом обводя слушателей, – чудесные осенние мужские туфли немецкой фирмы «Саламандра»! Шикардосные, слов нет, но было одно «но»: обе туфли на одну ногу! – хохочет муж.

Вместе с ним заливается в смехе набитая новыми друзьями-пациентами палата.

– Вот бы сейчас в самый раз подошло, а ты выкинула все, жена! Не домовитая ты! – продолжает смеяться Андрей.

Старшая сестра неожиданно обнимает меня за плечи.

– Приходи позже чай к нам пить в ординаторскую, я пироги принесла.

***

Выписывать нас пришел заведующий отделением. Накануне, во время ночного дежурства, он остановил меня в больничном коридоре и, долго подбирая слова, что-то пытался сказать о ситуации в медицине, в стране и прочие очевидные вещи, происходящие на тот период в России.

– Не переживайте, – оборвала его я, – вы сделали что смогли, я все понимаю, спасибо за возможность дополнительного времени.

– Только его будет немного, очень немного, Надя, но ты справишься, это я вижу, – бросил на прощание доктор.

***

Дорога на Север с человеком после ампутации – то еще приключение.

Но нам везло на хороших людей, в том числе и на попутчиков, любезно суетившихся вокруг нашей пары – прыгающего на костылях молодого человека и субтильной девушки с чемоданами в руках.

Если государственная система безжалостно гнала нас, урезая льготы и не обеспечивая минимальных человеческих условий, то людская cердобольность, присущая нашему народу, в большинстве случаев

не давала потерять веру в лучшее.

Соскучившиеся дети, оставленные на попечение любезно согласившихся присмотреть за ними родителей Андрея, скакали вокруг нас, словно заводные игрушки, наперебой стараясь захватить внимание так давно отсутствующих родителей.

Маленькая Юля не понимала произошедших с отцом перемен и с удовольствием прыгала у него на руках; старшая, Карина, с удивлением первые минуты рассматривала скачущего на костылях по дому отца.

– Я тебя очень сожалею, – обняв Андрея, приговаривала восьмилетняя дочь, принося ему сотворенные за время отсутствия поделки.

Свекровь тихо плакала.