Викинг. Страсти по Владимиру Святому

А тот продолжил:

– Думаю, что пора и ее невестой объявлять. Много за дочерьми дам, для каждой уже все заготовлено.

Говорил для Добрыни Никитича, а смотрел при том на Ставра. Добрыня усердно хлебал ушное, прикусывая пирогом и делая вид, что ничего не слышит, будучи занят трапезой.

Владимир знал дочерей Годины, средняя Веселка ему нравилась, она живая и лукавая. Старшая тоже ничего, только бы не младшая – кривозубая Маешка. Может, удастся убедить выдать сначала среднюю? Князь уже забыл о стоящей в стороне с закушенной губой Алохии и ее серых глазах.

Со двора боярина Ставра князь уходил уже женихом, хотя и жалел об этом.

– Лучше бы среднюю дочку Годины сосватать, она живей этой Алохии.

Добрыня зло выговорил в ответ:

– Година купец, а Ставр боярин. Негоже князю на купеческой дочке жениться!

Надо же тому случиться, что навстречу попались им дочери купца Годины Рябого. Сам действительно рыжий и рябой, а две старшие дочери удались в мать – брови темные вразлет, кожа белая с румянцем, глаза лукавые под пушистыми ресницами.

Князю и его ую поклонились низко, старательно сдерживая смешки и пряча любопытство, но стоило шагнуть дальше, тут же прыснули в рукава.

Владимир не удержался и кивнул им вслед:

– Нужно было взять Веселку, а Ставрову дочку второй женой.

Добрыня только коротко бросил сквозь зубы, чтобы слуги не слышали:

– Дома без чужих ушей поговорим!

Дорога до княжьего терема далась Добрыне нелегко, плотно закрыв дверь покоев, в которых собирался делать внушение племяннику, он буквально зашипел:

– Ставр за тебя и первой женой дочку отдаст только в надежде, что ты Ярополка за Олега убьешь.

Владимир стал словно вкопанный, вмиг забыв о дочерях Годины и о предстоящей женитьбе на Алохии тоже.

– Что я сделаю?! Ты обещал Ставру, что я убью Ярополка за Олега?!

– Я ничего ему не обещал, кроме того, что ты будешь хорошим мужем, в чем сомневаюсь.

– Какой он мне брат? Да они оба одинаковые братья. Они меня знать не знали, презирали столько лет, а я теперь одному за другого мстить должен?!

– А как иначе ты собираешься на киевский престол сесть?

– Что?.. – спросил уже растерянно. – Я не собирался…

– Да, ты же мечтал быть простым смердом, или гридем, или вовсе рабом.