Герцог для Сиротки

Ну а когда я достала из закромов коробку печенья и отправилась заваривать чай, то вообще похорошело.

– Опять жрешь? – спросила Элифиса, заходя в гостиную. – Плохая практика. Мужики уж точно не стоят лишнего веса.

Я покосилась на соседку. В целом наши с ней отношения не особо изменились, но временами перед внутренним взором вставала та самая картинка, которую я увидела тогда в дверях. Как Тарис прижимает красавицу Фису к двери, страстно целует, трогает…

Я помотала головой, изгоняя противный образ, и цапнула из вазочки еще одну вкусняшку.

– Ну и что? Буду толстой и точно уверенной, что Эрику я нравлюсь не из-за внешности.

На шум вышла Каролина.

– А что у вас тут происходит? О, печеньки? Можно?

– Конечно, наливай чай и присоединяйся, – махнула я рукой.

Фиса расположилась на диванчике напротив и ввела Кари в курс дела. Правда так, что лучше бы не вводила:

– Да вот наш юный гений лопает печеньки. Грустит о козле Тарисе и рассчитывает, что оборотень ценит в ней исключительно прекрасный внутренний мир и никак не то, что у нее в лифчике.

– Ну ты и ехидна, Фиса, – покачала головой Каролина, налила себе из заварника в пузатую чашку темного чая и, глянув на меня, добавила: – Но в чем-то права.

– Не понимаю, о чем ты, – угрюмо ответила я, вообще не желая развивать эту тему. – И вообще, с чего это ты, Элифиса, решила, что я о парнях переживаю?! Я, может, за учебу волнуюсь. И за все еще не помытого дракона.

– С таким лицом страдают над личной жизнью, а не учебными неприятностями, – покачала головой наша русалка, отбросила с лица волнистую темную прядку и обратилась к Кари: – Слушай, ты со мной почти согласилась.

– Я считаю, что человека любят в комплексе, – откусив печеньку, ответила Каролина. – И любое изменение в нем – это определенное испытание чувств, ведь образ меняется. То есть да, если я вдруг стану в три раза шире, то меня станут любить не то чтобы меньше, но иначе.

– А я по-другому думаю, – буркнула я в ответ. – Если уж любишь человека, то его внутренний мир для тебя затмевает внешний. И он кажется красивым… любой, даже лысый или пожилой.

– Идеалистка! – фыркнула Фиса.

– Реалистка. У меня так тетка с дядькой живут. Обожают друг друга. А ведь у дядьки шрам на все лицо после охоты неудачной, а тетка поперек себя шире стала после родов.