Рыжая из Освенцима. Она верила, что сможет выжить, и у нее получилось

 – Живо! Выходите!

Выходя из дома, я споткнулась о порог. Две еврейские семьи, с которыми мы жили в одном дворе, Розенберги и Брахи, уже были на улице. Несколько соседей вышли посмотреть. Одна женщина еще вчера просила у нас яйца, а с детьми другой я сидела целую неделю в качестве няни. Но сейчас, глядя, как жандарм подталкивает меня ружьем, они улыбались. Мне стало безумно стыдно.

– Все сюда! – скомандовал офицер, подталкивая господина Розенберга ружьем, и тот, спотыкаясь, зашагал вперед. – И вы сюда! – приказал офицер нам.

Мы подчинились. Когда на тебя наставлено ружье, выбора не остается. Розенберги встали рядом, дети быстро их окружили.

– Слушать внимательно! – громко произнес офицер, который толкнул господина Розенберга. – Мы должны убедиться, что у вас нет никакого оружия. Не проверить было бы глупо, а мы не глупцы. Сейчас мы вас обыщем на предмет оружия.

Он подошел к господину Розенбергу, который широко развел руки, чтобы показать, что они пусты.

– Нет, нет, жалкий, мелкий еврейчик, ты мне не нужен, – заявил офицер.

Мальчишки, наблюдавшие за происходящим, захохотали. Офицер повернулся к ним.

– Мы должны обыскать этих прекрасных дам, чтобы убедиться, что они ничего не прячут, верно?

– Как пить дать! – крикнул один из мальчишек.

Офицер положил руку на плечо одной из девочек Брах, Лютчи. Девушка задрожала.

– Ну же, детка, – сказал жандарм. – Мы должны убедиться, что у тебя нет оружия.

Он потянул ее в сторону, потом схватил ее сестру, Мириам, и потянул ее туда же.

– Вам лучше не иметь ни оружия, ни тем более ружей!

При этих словах наблюдатели громко расхохотались. Спрятать на себе ружье было так же просто, как, например, теленка, и все это прекрасно понимали.

– Вы не можете так поступать! – вскрикнул господин Розенберг.

Офицер резко обернулся.

– Нет? Я не могу? Ну смотри же!

Он развернулся к женщинам.

– Снять одежду, дамы! – Никто не шелохнулся. – Я сказал, немедленно!!!

Соседи сделали шаг вперед. Под их пристальными взглядами я буквально окаменела. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Мне казалось, я смотрю на происходящее сквозь грязное стекло. Никогда прежде мне не приходилось ни перед кем раздеваться. Мы с Лией даже друг перед другом не раздевались, хотя всю жизнь жили в одной комнате и спали в одной кровати.