Гирей – моё детство

Вдруг им заламывают руки и выводят из помещения:

– «Чё смеётесь над товарищем Хрущёвым?»

– «Вань, я же говорил, что это не Райкин». – «Во, Витёк, лажанулись… жаль, не досмотрели до конца… Хряк среди свиней – умора».

Приходит к Ване Голикову страховщик:

– «Товарищ Голиков, давайте я вас застрахую».

– «А не пошёл бы ты сам без страха к нему…»

Воспоминание прошлого

Всматриваясь в себя в пятилетнем возрасте, видишь комок страхов. Один из них – страх темноты, который помню, как появился. В девятимесячном возрасте, как сейчас помню, активно и шустро ползал и всегда натыкался на невидимые мной преграды, набивая шишки.

Поэтому убирали все предметы на моём пути (может быть, зря, возможно, в том возрасте смог бы увидеть действительность, какая она есть, а не обманывать себя абсолютной свободой).

В тот памятный день одна из сестёр, следившая за моими передвижениями, собрала невостребованные стулья и поставила их в соседнюю комнату, прикрыв дверь.

Меня увлекла полоска света за дверью.

Толкнул дверь – она легко поддалась, и полоска света увеличилась. Когда она закончилась, раздался грохот, стало темно и страшно.

«Кричал, как резаный», – рассказывала мама… Каким образом мне удалось приоткрыть дверь и заползти в неосвещенную комнату, никто не видел. Мой крик, падающие стулья, и вновь закрытая дверь, предупреждали: возможно, мой крик из?под вороха стульев (позже мама допытывалась, которая из «трёх» додумалась штабелировать стулья – призналась, как всегда, старшая, получив очередную взбучку).

После охов и ахов и отсутствие ответа вопрос «что делать?», мама решила вопрос о том, как делать… Вручила фонарь самой младшей, послав с улицы посветить в окно, оценить обстановку: стулья упали рядом, и дверь можно было приоткрыть, не поранив меня, освободив из темноты и от страха.

Страх темноты «застрял» во мне вместе с пронзительным криком… а маме теперь было легко «загонять» меня с улицы до наступления темноты. Проснуться ночью и находиться в страхе до утра, когда каждый звук вырисовывался в ужасную картинку, было нестерпимо.

Героическое преодоление этого чувства продолжалось до двенадцати лет… испытал влюблённость… и этот страх пропал сам собой, но ещё с десяток лет неожиданно наступившая темнота вызывала дрожь.

Взгляд из будущего

В школьные годы интуитивно протестовал против любого воспитания… Не вникал в суть его, но мне хотелось быть самостоятельным, и это желание жило во мне с тех пор, как себя помню.