Гирей – моё детство

Не знаю оценки одноклассников, но Василий Иванович впервые поставил мне пятёрку и в журнал, и в дневник.

– Жирная пятёрка, Микола, с удовольствием под ней подписываюсь.

* * *

Детство… Мама…Если отец – пример и гордость, то мама – светило, которое согревает в нестерпимый холод и поднимает дух.

Даже мудрость она излагала на мажорных нотах: «Жизнь для того и дана, чтобы ею в полной мере наслаждаться. Наслаждение фрагментами – не извращение, но явная ограниченность.

Жизнь с улыбкой в любых обстоятельствах, не потому что преодолеваешь обстоятельства, а можешь не сетовать в любых ситуациях и научишься радоваться жизни».

Неоднократно замечал: мама, убирая со стола посуду после еды, первоначально сметала крошки хлеба и изящно с трепетным наслаждением отправляла себе в рот.

Меня смущала таинственность и ненужность такого ритуала. В свои двенадцать лет в очередной раз увидел собранные крошки, возмутился… высказал свои соображения по гигиене, упоминая о бактериях и микробах…

Мама ничего не сказала.

С глубокой обидой махнула рукой… а глаза увлажнились. Наверное, в тот момент не смог бы я понять суть маминого ритуала, но осознал, что сильно её обидел… Стало стыдно за мой «заумный» язык и неуместный подгляд.

Года через три, во время одного из дальних моих путешествий, попал в ситуацию, при которой более суток не было во рту маковой росинки… мечтал обо всём, даже хлебных крошках.

Вернувшись, рассказал об этом маме…

– Коля, у меня таких суток было много в жизни, в войну и после – если выстроить их друг за другом, получится не один год. Бывало, накормишь девчонок, папу с мамой… они даже не заметят, что я не съела свою пайку хлеба и отдала тому, кому нужней или разделила дочуркам… Сама смахну крошки – они вкусные и радость приносящие – у всех лица довольные, хоть как?то насытились.

И до сих пор: съешь ломоть хлеба – так себе, а крошки – вкуснее не бывает.

Наверное, счастье не в нашем сознании, не в нашем понимании, оно глубоко в душе, поэтому не всякий может вытащить его оттуда. Часто серьёзное отношение к жизни ещё глубже закапывает его в себя…

Четвёртое лето моей жизни. Мама лепит вареники, а я с интересом смотрю на её творчество, зарождаютя любопытные вопросы.