Ветвь Долгорукого

]! – сказал Адинай Олексе, который догадался, что это приветствие и поклонился так, как он кланялся, встречаясь утром с отцом и матерью. – Легхоль[33 - Легхоль – кушать (евр.).], – показал хозяин на разостланную прямо на земле тряпку, на которой стояла посуда с пищей и водой.

Делать нечего, с хозяином не поспоришь, и Олекса уселся на земле и стал кушать. Ел творог, другие незнакомые ему блюда: неважно, что незнакомые, лишь бы не отняли, пока он не утолил голод, жевал южные фрукты, название которым не знал и на вкус не пробовал.

Люди смотрели на него молча, одни с состраданием – как проголодался бедолага, другие усмехались, видя, как он жадно хватает руками и глотает то, что лежало на подносе.

Адинай, одетый в кафтан серого цвета, подпоясанный широким кожаным поясом, украшенным медными наклепками, с привязанной к нему увесистой сумкой-кошельком, радостно улыбался и говорил собравшимся, что ему посчастливилось: ему помог сам элохим Яхве купить у проходящих мимо работорговцев хорошего раба.

– И недорого! – радовался он, а Олексе с гордостью сказал: – Хозак[34 - Хозак – сильный (евр.

).]! – Потом указал на еще одно блюдо: – Дат…[35 - Дат – рыба (евр.).]

– Тэавон[36 - Тэавон – аппетит (евр.).], – показал большой палец Тамир, и все согласно кивали головами.

Олекса, тоже радостно кивая всем, с аппетитом съел рыбу прямо с костями – благо что кости были мелкие, и начал часто икать – наелся до отвала!

– Кум, – уже серьезно приказал Адинай, – лех лаавод…[37 - Лаавод – работать (евр.).]

Олексе трудно было быстро подняться с переполненным животом.

Подбежал Ян, грубо схватил Олексу под мышки и под дружный хохоток собравшихся поставил на ноги.

– Спасибо за хлеб-соль, Адинай, – перекрестился и поклонился хозяину Олекса.

Но рядом стоявший Ян больно ткнул кулаком его в бок и пригрозил пальцем.

– Маар[38 - Маар – господин (евр.).] Адинай! Маар!..

– Ну, маар, так маар, мне уже все равно, – громко икнул Олекса.

Так началась его новая жизнь в еврейской общине. Вставал он рано утром, выгонял из загородки, сплетенной из прутьев, овец и коз и направлялся с ними на пастбище.

Рядом с ним был и Ян, а иногда и Тамир, оказывается, это был старший сын Адиная, двое младших братьев Тамира бегали босые по двору, играя в только им известные игры. Иной раз что-то не могли поделить между собой, дрались, плакали, и отец сердито, с громким криком загонял их в хижину. Но не на долго. Вскоре они выбегали во двор и снова играли, как ни в чем не бывало.