Ветвь Долгорукого

Прохладцей пробегал ветерок, ласково касаясь щек Олексы, когда он подошел к городу. Вспоминая недавний разговор с Иларионом, а также время, проведенное в сыром, вонючем подвале, так называемый выкуп, Олекса больше всего боялся попасть на глаза Абу-Муазу или даже знакомым шахматистам. Олекса помнил, что Десимус жил в казарме личной охраны короля. Туда он и направился. На пустом дворике перед казармой его остановил крестоносец в доспехах и с мечом за поясом.

– Куда прешься? – лениво, не глядя на Олексу, спросил охранник.

– Мне бы сюда… в казарму…

– Ха! Зачем?

– У меня здесь знакомый живет…

– У тебя?! Ха! Кто? Может, сам начальник охраны Огюст де Пуссе?

– Нет, начальника я не знаю…

– Не знаешь, так иди-ка ты отсюда, пока я тебя не взгрел, – зевнул военный, ему и зевать-то было неохота, не то что разговаривать с каким-то приблудным молокососом.

– Десимус… Артист из Рима… Он жил здесь…

– А-а! – махнул рукой охранник.

 – Пошел вон! – Олекса повернулся, хотел уйти, как вдруг крестоносец остановил его. – Постой… Десимус, говоришь? Шутник?.. Есть такой!.. Эй, Авл! – крикнул охранник, повернувшись лицом к открытому окну казармы, откуда спустя несколько секунд выглянула заспанная рожа. – Авл, позови Десимуса, тут еще один шутник объявился, – рассмеялся военный и толкнул Олексу в плечо. – Артисты! Ха!

Олекса ждал минуты три, пока из казармы не вышел, тоже еще не совсем отошедший от сна, Десимус, хотя сразу узнать его нельзя было.

Это был военный человек, а не артист в парике и гражданском партикулярном платье. А Десимус сразу узнал своего друга.

– Олекса! – крикнул он и бросился обниматься. – Вот гора с горой не сходятся, а люди… Дружище! Что тебя ко мне привело? Беда какая или что?

Олекса изложил самую суть.

– И теперь не знаю, куда идти, что делать, но в монахи… Я не готов, – закончил он свю печальную исповедь.

– Зачем тебе фра[119 - Фра – средневековое обращение к монахам (фр.).]! – воскликнул Десимус. – Видишь, я – крестоносец! – крутнулся он на месте. – Воин Его Величества короля Иерусалимского королевства Амори I! А ты такой здоровяк – и в монастырь?!

– Ты другое дело, Десимус, – пожал плечами Олекса, – а я паломник.