Перекрёстки. Книга первая

Полагаю, что уже казённую жратву вы проглотили и котёл облизали, поэтому повечеряю, тем, что день ушедший мне приготовил. —

В руке у гостя оказалась небольшая торба. Её вначале не заметили, так как внимание было поглощено самим появлением интересного незнакомца. Он подошёл к костру, вынул из торбы салфетку, аккуратно постелил её на траву, потом из торбы выудил несколько молодых луковиц с зелёными перьями, краюху чёрного хлеба и внушительный кусок сала. Сало он нанизал на палаш и навесил над языками пламени. Над костром появились вспышки от воспламеняющегося жира и послышалось дополнительное шипение.

Кушал он повернувшись лицом к огню сидя на корточках, то приподнимаясь на цыпочках, то опускаясь, придерживаясь какого-то, подвластного ему пружинного ритма. Когда покушал, спрятал салфетку в торбу и тихо свистнул. Через пару минут рысью прискакал его конь. Гость спрятал торбу в притороченную суму и похлопал коня по крупу. Конь тут же отошёл.

– Ну что, мужики, предложение в силе. На кону – жеребец с одной стороны, и… бутылка самогона – с другой стороны.

Ставьте самогон на кон и начнём игру. Хоть так залезайте, хоть ловите жеребца на лассо, как ловят мустангов, и он ваш! – Кто смелый, господа?!

– Что-то ты, мил человек, темнишь! – То ли дорого ценишь бутылку самогона, или дёшево – своего жеребца! – сказал казак набивающий люльку. – Что здесь верно?

– Всё верно! На моего жеребца ты не сядешь, хоть вывернись наизнанку, даже Чёрт тебе не поможет! —

При слове – «Чёрт» костёр вспыхнул чуть ярче… или так показалось.

 – А бутылка самогона для узкой компании – как элексир хорошего настроения. —

– Так уж и не поможет! Кроме твоего Чёрта есть ещё и Святой Дух. А он помогает от всех заговоров…

– Ну, ну! – Тебя как зовут?

– Петром назвали матушка с батюшкой, да так и зовусь до сих пор, а что?

– Да так… ничего… Ну если не хотите играть на бутылку самогона и на моего жеребца, то давайте по-другому. Сыграем в двадцать одно. Петро, ты ставишь на кон свою люльку, а я золотой… нет два золотых – и гость вынул из кармана пухлый кисет и потряс им.

Раздался звон металла. На вальтрапе Петра заблестели освещённые костром два золотых диска.

– Ничего себе! – кто-то тихонечко воскликнул. У Петра спёрло дыхание, защемило под ложечкой и голова пошла кругом. Откуда-то появилась сила и уверенность!

– Идет! А тебя как зовут? А то как-то нехорошо, не зная с кем садишься… выигрывать. —

– На счёт выигрывать бабка надвое сказала.