Могусюмка и Гурьяныч

А с другой стороны за россыпью, в чаще затрещал хворост, послышались голоса.

Захар торопился к тарантасу. Чтобы не выказывать себя трусом, он вылез из провала и пошел по россыпи, время от времени перепрыгивая с камня на камень.

«Нет, быть не может, чтобы они на меня напали. Разве только не узнают?» – подумал он и поежился, чувствуя, что, не разобравши, могут влепить заряд в спину. Тут он быстро перебежал по россыпи и спрыгнул в чащу. Разыскал свой же след и по примятой траве пошел к дороге.

«Якорь его задери! Могусюмка у самой дороги стоит.

Как бы не пограбил мои товары. Чем черт не шутит. Дружба дружбой, а табачок врозь. И ежели попадет им мой Санка с товаром, как бы не быть худу. Ведь раз на раз не приходится».

Захар вылез из зарослей на дорогу как раз в том месте, куда глядел, ожидая его, ямщик.

– Ну, Иван, давай погоняй! – сказал он, проворно залезая в кузов. – Трогай, да шибче.

– Эй, вы, эй, пошли!.. – подхлестывал кучер пристяжных.

Отдохнувшие лошади весело побежали по ровной дороге в ущелье.

Черные, изветренные утесы, обросшие мхом и лишаями, повисли над головой. Через пролом выехали к другому склону. За грядой лесистых холмов стал виден завод.

Ярко синел просторный пруд, виднелись плотины с белыми водопадами, избенки рабочих. У моста густо дымит почерневшее от времени кирпичное «плавильное заведение» в две печи. За прудом, у нижнего поселка, на взлобке сопки деревянная церквушка с отдельной звонницей.

Верхнего поселка, где живут Булавины, за ближним лесом не видно…

– Ну, слава богу, скоро и дома, – молвил Иван.

– Обожди хвалиться, не доехал…

– Да уж тут рукой подать. Сколько мы с тобой, Андреич, отмахали?

– Да ты поторопись, Иван, поторопись.

Кучер подергал вожжой, помахал кнутом.

– Да, путь далекий… Бог милостив, авось целы-здоровы домой воротимся. Довезу тебя да подамся в Низовку. Давненько дома не был. Обозных дожидать не буду.

– Не боишься?

– Под Ломовкой кого бояться! Лихие люди нашу деревню объезжают… Конокрадов сами ловим.

Лошадь пропадет – наши низовские под водой сыщут. Нынче и не слыхать, будто бы потише стало на нашей дороге. Да и Низовка теперь не та, что раньше. Мужики ружьями обзаводятся. Только ружей хороших нет: не продают нигде. Да и народу прибавилось: богачи у нас работников держат.

– А башкиры батрачат? Мне Акинфий сказывал: башкиры к нему нанимались.

– Есть и башкиры, но более заводские. Завод-то ведь вот… Я мальчонкой был, так он с той поры все одинаковый стоит.