Антонов. Последний пожар

Для этого я служу партии, – горячо сказал Клоков.

– Надо, Серёжа, Родине служить. России и её народу, – задумчиво произнёс Чичканов, стряхивая с пиджака прилипшую паутинку.

– В этом я с тобой согласен. Пока не идёт крестьянин за нами. Зерно у него выгребаем и говорим, что это в его же интересах. Озлоблены мужики. Того и гляди, полыхнёт где-нибудь. Что там, в Москве, не понимают, что ли?

– Нужно потерпеть. Армии требуется продовольствие, и ты это знаешь не хуже меня. Вот победим белых, тогда полегче станет.

Вздохнёт мужик.

– Вздохнёт, если не сдохнет, – печально скаламбурил Клоков.

За разговором охотники не заметили, как добрались до Ильменя – небольшого озера, сплошь поросшего камышом. Оно было несколько в стороне от населённых пунктов, поэтому здесь водилось множество уток и другой мелкой живности.

В утренних лучах поднимающегося солнца вода озера переливалась серебристыми бликами. То там, то здесь на поверхности расходились круги от играющей рыбы. С озера тянуло приятной прохладой и свежестью.

Дышалось здесь легко и свободно. Вдоль одного берега рос небольшой лиственный лесок, любовно раскрашенный осенью в причудливые краски.

– Вот оно, счастье! – радостно воскликнул Чичканов, остановившись на окраине лесочка и разглядывая открывшуюся перед ним перспективу озера.

– Да, красивее мест вряд ли где сыщешь, – поддержал его Клоков. – Я много где побывал, а всегда вспоминал нашу природу. Здесь и берёзки какие-то другие. Родные, что ли…

– Посмотри, Серёжа, на эту красоту, – позвал Чичканов друга, раздвигая ветви кустарника.

На фоне чёрной земли и полусгнивших сучьев жизнеутверждающим пятном красовались три ярко-красных мухомора. И так это было неожиданно, что у Михаила Дмитриевича сладко заныло сердце. Он даже рукой потёр грудь.

– Отвык я от всего этого, – тихо произнёс Чичканов.

– Красиво, – согласился Клоков. В отличие от Чичканова, он частенько бывал в здешних лесах и привык к разного рода природным сюрпризам. – Залюбуешься, а внутри этой красоты – яд.

Так и враги наши. Оболочка как у павлинов, но стоит копнуть поглубже – черень оттуда полезет.

– Видно и тут от политики не спрятаться, – досадливо сказал Михаил. – Давай постреляем. Это нам привычнее.

– Да и дичь к обеду не помешает, – оживился Клоков, сдёргивая ружьё с плеча. – Сейчас утка вкусная, с жирком.

Друзья увлечённо принялись за охоту. Подкрадывались к резвящимся уткам, целились и стреляли, а неугомонный Гордый приносил подстреленную дичь.