Любовь зла! Полюбишь и…

Угу… зато в миру городок зовут исключительно Лужайками!

Кстати, впечатления молодого Гариль не производит, так что любопытно, застал ли он последнюю войну, в которой эльфы экспансией расширяли свое государство в разные стороны?

Правда, так как остроухих было мало и размножались они не очень активно, то после окончания войны вернулись в свои исконные леса. Но на попытки других рас пересмотреть условия договоров и заселить пустующие земли, остроухие реагировали агрессивно. А военно-магическая машина эльфов могла раскатать по косточкам кого угодно.

Красивые и очень опасные существа. Жестокие настолько, что вот честное слово, кому бы возникать по поводу темной магии!

Пока я размышляла о том, что почему-то все прекрасное в природе очень ядовито, за нами из глубины леса пришла делегация.

Оная посмотрела на меня, на Вирни и в заключение почему-то на подозрительно молчаливого Жозика.

И пригласила меня в гости!

Вернее, передала приглашение главы рода Вечно Зеленой Сосны.

– Мама! – в глазах Вирни вспыхнула радость ребенка, которого вот-вот избавят от общества плохой и злой тети-ведьмы.

“Будущая свекровь”, – мрачно подумала я.

Надо срочно что-то придумать, срочно! Не могу же я на самом деле настолько радикально вляпаться, что мне действительно придется стать женой этого вот малохольного?

* * *

В круглой гостиной царила напряженная тишина.

Резиденция клана Вечно Зеленых Сосен пряталась где-то в дремучих далях Эльхима.

Я стояла в просторной круглой гостиной, расположенной в стволе огромного дерева, и раз за разом косилась в огромное окно. Потому что слухи не врали – эльфийский лес был действительно прекрасен. Исполины-деревья, насыщенно зеленые листики перемешивались с серебряными или золотыми, на них искрились солнечные лучи, и это было до боли, просто упоительно красиво.

Окончательно прилипнуть к окнам я не могла вовсе не из-за переизбытка хорошего воспитания, а просто потому, что в помещении разворачивалась не менее потрясающая картина.

А точнее, даже представление!

Вирни… отпевали!

Вот действительно.

Он с трагическим, но стойким выражением лица сидел в кресле, а над ним стояла высокая, тонкая и поразительно красивая златовласая эльфийка без возраста. Ее изящные пальцы так сильно сжимали платок, что побелели от напряжения, а по словно выточенной искусным скульптором щеке скатывалась хрустальная слеза.