Вдали от проекта

Адам прав, когда говорит: «Мне нужны элты, которые видят себя во время работы и отслеживают изменения, с ними происходящие, по крайней мере, делая ее, не ослабляют собственные позиции». Не хочешь так жить – тебя никто не задерживает.

Да, строг, но справедлив, хотя нет, Адам не строг. Он, как бы это сказать, прозорлив. Отчасти это так, но слово «прозорлив» не отображает и сотой части многогранной натуры эстарха. Я бы сказала, что Адам всевидящий и всеслышащий, в определенных рамках, конечно. Действие еще не произошло, а он уже догадывается о нем или знает, что такое случится.

Да, Адам может не знать конкретики и сроков, но я за все время работы с ним могу точно сказать, что в предвидении он ни разу существенным образом не ошибся. А еще Адам больше молчит, чем говорит. Ибо слово, если выпорхнет, то точно его обратно себе в рот не засунешь. Что хоть раз скажет Адам, то сразу же будет на устах у всех жителей Эйхала. Вот такой у меня муж, в которого я влюбилась, если можно назвать любовью наши взаимоотношения. Разве что любовью к работе и к делу всей жизни. Впрочем, любовь по наитию или по расписанию не отменяется…

А что это я все об эстархе? Элосы, как сошли из онкул, все больше привлекают мое внимание. Есть в них что-то такое, что побуждает меня все пристальнее всматриваться в них, искать что-то такое, сравнивая с элтами, что мы уже давно потеряли. А что мы потеряли? Первую наивность и искренность, когда элосы, в отличие от нас, не видят подвоха, не видят изнанки мира, его нечистот, той ситуации, которая постоянно ухудшается.

Неведение есть зло, но для элосов оно пока что благо. Адам, конечно, их просвещает, но пока что сталкивается с наивностью и с последствиями своего же обучения. Элосы восприимчивы, но пока еще слабы. В них нет крепкого стержня и сознательных убеждений. Они растут в мире, где у них нет врагов, где солнце, восходя каждый день и согревая их своими лучами, только лишь освещает им путь, но при этом не приносит каких-то разочарований и неудобств, не отбрасывает тени от врагов.

Не жизнь, а сказка, вздыхаю я, глядя на гибкие и отлично сложенные тела первых элосов. Нет в них пока что хитрости и изощрённости, коварства и скрытого влечения к удовольствию, зато есть интерес к жизни, желание понять и разобраться с тем, что они имеют возле себя. «Кто мы такие и откуда появились?» – такой вопрос многие элосы задают мне и нам эклопам (большим людям), которые им помогают. Многое приходится объяснять.