Корреспондент

Эти звуки насильно вытащили Табака из утренней дрёмы. Он проснулся с неподъёмной головой. Накатывала мигрень. Голова только оторвалась от подушки, но, словно налитая оловом, снова на неё рухнула.

Андрей знал, что если он проснулся с тяжёлым лбом, пульсирующим слегка заметной болью, то наверняка день придётся провести борясь с волнами усиливающегося недомогания. Он устал сражаться с этими приступами. Он сам себе напоминал Дон Кихота, размахивающего мечом у ветряных мельниц. Столь тщетными были попытки найти панацею.

Ничего не помогало. Иллюзии избавиться когда-нибудь от этой болячки давно его покинули. Андрей привык брать в руки своё, становившееся дряблым и аморфным, тело и просто продолжать жить, иногда испытывая муку, чтобы просто сидеть с открытыми глазами.

Андрей сделал несколько глубоких вдохов, усилием воли отодвинул из фокуса своего внимания тяжёлую чёрную пелену боли, влез в мягкие тапочки и поплёлся на кухню. Снял с крючка для полотенца свой дежурный бублик «симит», который он туда вешал, чтобы под рукой был перекус.

Достал из холодильника полюбившийся козий сыр, заварил крепкого чаю.

– Taze simit! Taptaze simit![12 - Свежий симит, свежий-пресвежий симит.] – донеслось с улицы.

Андрей высунулся из окна, привлёк к себе внимание свистом. Он скинул вниз привязанную на верёвке корзину, положив в неё заготовленную мелочь. Торговец положил ему бублик. Андрей поднял корзину с бубликом, скрутив верёвку. Нехитрый лифт (корзина на верёвке, стоявшая здесь же на подоконнике), подсмотренный у турецких домохозяек и сделанный прежним постояльцем квартиры, работал надёжно.

После завтрака нужно было в редакцию. Оставаться дома, сославшись на головную боль, не хотелось. Всё-таки было терпимо. Но, главное, он дал свой телефон Татьяне. Она, надеялся Табак, могла набрать его номер. Ему стало неприятно от мысли, что, когда бы она ни позвонила ему, трубку поднимет Толя, словно тот опошлил бы своими домыслами хрупкое нарождавшееся чувство.

Андрей оделся и вышел на улицу. И моментально отпрянул от дороги.

Буквально перед его носом на бешеной скорости промчался автомобиль. Из-под колёс донёсся истошный животный крик. На земле как пушистый лоскут лежала белая с рыжими подпалинами кошка. Андрей её сразу узнал. Местные дети раздавали всем дворовым кошкам имена – чёрно-белый Бешикташ[13 - «Бешикташ» – турецкая футбольная команда, фирменными цветами которой являются чёрный и белый.], белый Памук[14 - Памук – хлопок.] и рыжий Портакал[15 - Портакал – апельсин.