В стольном граде Киеве

Да только зависть иной раз все больше глаза застилает, а за усмешками и видимой расположенностью таятся темные чувства, желание отнять и себе чужое добро присвоить. Мокреша, которого Соловей по совету Кудеса главным после себя поставил, имел на добро Соловушки совсем иные виды. Себе все и без остатка присвоить, а Соловья либо убить, либо связать и в стольный город Киев, как главного татя и доставить.

Не один был Мокреша. Подговорил он Якима, Кощевита и Тимия, который уже от побоев оправился, чтобы они пособили ему, не за просто так, конечно… Собрались други-атаманы лихие, чтобы обсудить, что же это такое происходит на Руси, что их брат-разбойник вдруг решил ремесло свое бросить, да новой жизнью зажить.

Не укладывалось у них в голове, что такое вообще между татями может быть, если они атаманы. Только невдомек им было, что Соловей, прежде чем окончательное решение принять, переговорил с Кудесом. Волхв ему многое сказал, в том числе и то, что если он дело свое лихое продолжит, то больше двух-трех лет не проживет.

Кудес, слегка щурясь, смотря чуть мимо Заблуды, так и сказал:

– Может, и столько не проживешь. Богатство у тебя есть, но после победы Ильи ты всем поперек горла стоишь. Нефед и дружинники на тебя косятся, да и местным удальцам ты не нужен. Мокреша спит и видит, как вместо тебя всем заправляет. Думаешь, он не хочет быть атаманом вместо тебя? К тому же ты его под себя подмял. А сейчас, когда в Киеве у тебя, как раньше Исихор, высоких покровителей нет, как раз время дело делать…

– Это ты еще на что намекаешь? – хмурясь, говоря едва ли не басом, спросил Заблуда.

– На то, что мы с тобой оба знаем. Убить тебя «верны други» могут. И не поморщатся. Никто особо плакать за тобой и жалеть не будет, кроме жены, конечно.

Заблуда взгляд в землю тогда упер. В одном из лесочков близ Чернигова эта беседа проходила. А как поднял на Кудеса взор, в глазах Соловья волхв прочел скрытую тоску и затравленность.

– А чего ты хотел, если таким промыслом занимаешься?

Заблуда вздохнул и упер руки в боки.

– То-то и оно, что приходит время расплачиваться за все то, что натворил, но выход есть. Не все так мрачно, как ты видишь.

– В Киев надо ехать, подальше отсюда.

– А кто тебе даст туда доехать, ты подумал об этом? Ты что же, друг и товарищ лихой и от этого только лишь еще более ценный, поскольку у тебя золотишко бряцает, думаешь, что тебя вот так просто «верны други» отпустят? Ты-то им не нужен, а вот то, что скопил и припрятал – надобно.