Проклятый рай, или Гаити в 1793 году

Вьющиеся растения карабкались вверх белым по стенам домов, цепляясь за балконы…

Только сейчас она почувствовала сильную усталость и присела на серую некрашеную скамейку. Ребенок на ее руках проснулся и закряхтел. Девушка нервным движением прижала его к себе. « Ну что, сынок. Идти нам с тобой некуда. Твоей бедной маме придется стать уличной девкой, какой ее и так уже считают. Господи, что угодно, только не это.. Сейчас бы любую работу, даже самую грязную», – в своем отчаянии она не заметила, что эти слова вырвались вслух.

Девушка невольно вздрогнула, услышав за спиной низкий бархатистый голос:

«Мадам, не могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Обернувшись, она увидела стройного скромно одетого молодого человека лет 28-30. У него были блестящие и курчавые волосы, очень чёрная кожа с тёплым шоколадным отливом, словно подцвеченная изнутри, высокие скулы, прямой нос с широкими на взгляд европейца ноздрями и полные, красиво очерченные губы. Миндалевидные глаза индейского разреза с яркими белками мягко и сочувственно смотрели на нее.

– Простите, но я случайно услышал ваши слова. Уверен, что в этой части города вы без особого труда найдете работу, малооплачиваемую, но по крайней мере приличную для молодой женщины, – под его взглядом она покраснела, значит он и вправду слышал всё.

– Есть и жильё, мадам, буквально через два дома. Извините, мадам, я забыл представиться, меня зовут Жак Оливье Буарди. Не бойтесь же, меня здесь хорошо знают..

Мариэтта молча изучала его лицо и не нашла в нём и следа искусно скрытых низких побуждений.

– Мария Дюплесси. Мой сын Антуан…, – она указала на ребенка, мирно дремавшего на ее руках.

Что побудило ее к доверию более всего, отчаяние и безысходность или открытое честное лицо спутника? Она и сама бы не ответила на этот вопрос.

Дом Жака Буарди на углу улицы Сен-Жермен был скромным в один этаж и всего три комнаты. Мариэтте была предоставлена одна из них.

– Чувствуйте себя как дома, мадам. Другие комнаты также для вас не закрыты.

Мариэтта почувствовала неловкость:

– Месье Буарди я же не могу жить у вас просто так, мне нужно искать работу. А сына совсем не с кем оставить…

В слабом свете лампы на тёмном лице Буарди особенно резко выделялись белки глаз. Он задумался, но ненадолго.

– Пусть это вас не беспокоит.