Проклятый рай, или Гаити в 1793 году

Работу здесь найти нетрудно, но это наверное будет непривычное для белой женщины занятие, стирать, готовить и мыть посуду, прибираться, следить за чужими детьми. Но если вы хотите чем-нибудь заняться, прибирайтесь здесь иногда..

– Нет, право же, мне неловко пользоваться вашей добротой, тогда я могла бы еще и готовить…

Буарди кивнул, мягко улыбаясь:

– Это было бы хорошо. Доброй ночи, мадам»

Розовые губы девушки болезненно дёрнулись, когда она поправила его:

– Мадемуазель… – и отвела взгляд.

Добрый взгляд тёмных миндалевидных глаз стал серьёзен:

– Это не принципиально, ничего не меняет и ничего не значит в этой части города. Доброй ночи…

Оставшись одна в своей новой комнате и уложив сына, Мариэтта задумалась о том, что произошло с ней за последние два года.

Она была дочерью торговца из Бордо, мать умерла в 1788 году, когда девушке было 16 лет. Дела отца шли не слишком хорошо и подобно многим, отправился искать счастья за океан на Сен-Доминго, увозя с собой юных дочерей 17-летнюю Марию и 20-летнюю Каролину.

Отца преследовали неудачи и на новом месте, он не сумел разбогатеть и вскоре умер. Старшая сестра вышла замуж за мелкого колониального чиновника и попала в более обеспеченные круги, отец мог бы ею гордиться.

А Мариэтта, доверчивая, юная и миловидная не смогла долго скрывать то, что стало последствием короткого и неудачного романа с молодым красавцем-дворянином, сыном плантатора.

Узнав о беременности девушки, сиятельный кавалер равнодушно отвернулся от нее. «Как, неужели эта наивная простолюдинка еще рассчитывала на брак?!»

Девушка не ожидала того, что произошло дальше, от неё, «безнравственной и падшей» отвернулись все, родная сестра с мужем, подруги, соседи.. Собрав последние деньги, девушка переехала с сыном из Леогана в Кап-Франсэ.

Но в стране, избалованной рабством нигде не требовалась свободная белая прислуга, которой еще надо платить и при этом сносно обращаться.

С трудом нашла Мариэтта место няньки в особняке молодой графини де Марни, жены крупного плантатора. Кап-Франсэ не был огромным городом, и когда через год она увидела на улице знакомое лицо из Леогана, то сердцем поняла, это беда.

Слава «падшей» настигла девушку и здесь! Графиня была разгневана. Как! Её невинная маленькая дочь доверена беспутной девке!»

И Мариэтта была немедленно уволена.