Величайшее благо

В одной руке у высокого мужчины был крокодиловый несессер, в другой – британский паспорт. Один из пятерых, носильщик, тащил два больших чемодана.

– Якимов, – повторял высокий. – Князь Якимов. Господин! – вдруг возопил он. – Господин!

– Да, да, – затараторили остальные. – Добо, господин.

Его длинное, странное лицо выражало печаль и смирение. Он позволил увлечь себя к началу состава, где его торопливо запихнули в вагон, как будто поезд должен был вот-вот тронуться.

Мужчины в униформе разбежались. Платформа опустела.

Поезд стоял еще около получаса, потом медленно запыхтел через границу.

Когда в поезд зашли румынские чиновники, атмосфера изменилась. Теперь преимущество было на стороне румынских пассажиров, которые составляли большинство. Крепкие, низкорослые румынки, ранее державшиеся незаметно, теперь уверенно расхаживали по спальному вагону и болтали по-французски. Все они ликовали оттого, что в целости и сохранности пересекли границу своей страны. Говоря с пограничниками, они восторженно ахали, а те снисходительно улыбались.

Когда Гай вышел из купе с паспортами, одна из женщин узнала в нем профессора, который учил ее сына английскому. Он ответил ей по-румынски, и женщины сгрудились вокруг него, восхищаясь беглостью его румынского и верным произношением.

– Да вы просто идеал! – сказала одна из них.

Гай, раскрасневшись от всеобщего внимания, ответил ей по-румынски, и женщины разразились бурным ликованием.

Гарриет не понимала ни слова из того, что говорили эти женщины; она улыбалась всеобщему веселью, притворяясь, что принимает в нем участие.

Она заметила, что Гай словно опьянел и протянул руки к этим незнакомым женщинам, будто желая обнять их всех.

Со свадьбы Принглов не прошло и недели. Хотя Гарриет готова была заявить, что знает о муже всё, что нужно, теперь ей вдруг пришло в голову, что на самом деле, возможно, она не знает о нем ничего.

Когда поезд тронулся, женщины разошлись, а Гай вернулся в купе. Гарриет еще постояла у окна, наблюдая, как на фоне темного, беззвездного неба вздымаются эбеновые горы.

К рельсам подступал сосновый лес, и падающий из окон свет выхватывал из темноты деревья. В самом сердце лесного мрака двигались какие-то мелкие огоньки. Вдруг к рельсам подбежала серая собака и тут же скрылась в чаще. Это глаза животных сверкают в темноте, поняла Гарриет. Она закрыла окно.

Когда она вошла в купе, Гай поднял взгляд и спросил:

– Всё в порядке? – Он взял ее заледеневшие руки в свои и потер, чтобы согреть.