Потерян в море

Глупцы страшились его больше, чем своего капитана, не осознавая сути фрегата в полной мере. К тому же, внутри корабля крепло теплое, нежное желание помочь. Отверженный всегда раздражался, когда Грахго мучали сомнения. Было так и теперь.

– Старик? Ты уверен? Здесь есть более сытный обед, – Фанатик немного удивленно приподнял одну бровь.

"Да."

Щупальца, отходившие от человеческой части носовой фигуры и бывшие длиннее остальных, с силой ударили по борту "Мотылька", привлекая к себе всеобщее внимание.

– Что ж, – Грахго саркастично улыбнулся. – Вам повезло, капитан Роуз. Мои псы не тронут вашу дочь.

– Что?!

– Вы не можете так поступить, капитан!

Со стороны пиратов раздавались возгласы разочарования и недовольства. Но сквозь десятки злобных голосов, пробивался один, полный необъятной и несокрушимой благодарности.

– Спасибо. Спасибо, капитан де Мора!

– Молчать! – старпом заткнул пиратов, в ожидании обернувшись к своему капитану с немым вопросом, застывшем в глазах.

Фанатик спокойно обвел взглядом людей, подмечая разношерстные лица. Склонил голову на бок, разглядывая пиратов с легкой издевкой и уверенностью, которую, на самом деле, сейчас не ощущал.

– Отверженный избрал плату, – Грахго по змеиному улыбнулся, наблюдая, как недовольство сменяется обидой и смирением. Затем он сделал пару шагов и присел рядом с капитаном Роузом. – Ну что вы, что вы? Не стоит меня благодарить.

Схватив Моргана за волосы, Грахго поднял ему голову и заставил посмотреть на себя, выражая такое яркое, но фальшивое сочувствие.

– Помните, что вашу девочку спас мой корабль.

Фанатик брезгливо отпустил Моргана и поднялся. Обвел взглядом свою команду еще раз, кривя губы в недовольстве и злости.

– Чего застыли, отродья?! Подготовьте девчонку Отверженному! И заканчивайте с погрузкой. Сейчас же!

Пираты тут же засуетились. Одни торопливо заносили на борт фрегата добычу, другие вспарывали шнуровку корсета у девушки и сдирали с нее платье, чтобы в одном исподнем подвести к левому борту "Мотылька".

– Ч-что вы делаете? – запинаясь от ужаса и непонимания, капитан Роуз переводил взгляд с Фанатика, который переходил на фрегат, на свою дочь.