Потерян в море

– Капитан Ваймс с "Жемчужины" уже бывал здесь, – Фанатик усмехнулся, предвкушающе улыбаясь. – Все, как он сказал… Надо же. Кто бы мог подумать?

Слова Грахго немного успокоили команду, но не смогли окончательно прогнать тревогу. Почему-то этого места хотелось сторониться. Может, нечто нечеловеческое скрывалось за зеленью в его глубине? Или все было намного прозаичнее, и матросов тревожил непривычный песок? Сказать наверняка было нельзя.

– Приготовьте шлюпку, – от короткого приказа капитана команда зашепталась.

Плыть на шлюпке в ночь на неприветливый остров никто не хотел. – Джодок, Мартин, вы со мной.

– Капитан, – Ловкий Эр неуверенно замялся, но увидев приподнятую в ожидании бровь Фанатика, продолжил: – Вы хотите сойти на берег сейчас?

– Именно.

– Разумно ли?

Грахго приподнял уже обе брови, разглядывая старпома так, будто перед ним стоял не человек, а надоедливая муха.

– Моряки с "Жемчужины" рассказывали всякое…

– Да-да, – взлохмаченный пират поддержал Эра. – Че ток не говорили!

– Сами-то много правды говорили за бутылкой рома в трактирах Гар-Нуэра? – ироничный вопрос капитана заставил команду смущенно стушеваться.

К этому времени шлюпка была готова. Чернокожий Джодок уже сидел в ней, спокойно ожидая, пока спустятся мрачный Мартин и Фанатик. Отверженный следил за всеми приготовлениями молча. Ему не нравилось, когда капитан покидал корабль, но он не ощущал от острова угрозы. Скорее наоборот. Из недр его тянулась знакомая сила, сродни той, которой был пропитан и сам Отверженный.

И пока команда фрегата с не самыми радужными лицами следила за уходом Грахго, лишь двое смотрели иначе. Отверженный, любующийся уходящим солнцем, и Малёк, чувствующий отголоски эмоций фрегата, а потому смотрящий на остров с любопытством, а на Мартина и Джодока с завистью. Юнга бы тоже хотел сойти на берег.

– Малёк! – Саром перевел недовольный взгляд на мальчишку, который чуть ли не приплясывал у левого борта. – А ты сиди и не ёрзай. Понял меня, парень? Что б с корабля ни ногой!

Отверженный удивленно оторвался от созерцания заката, оглядывая удаляющуюся спину боцмана.

Недоумение легко можно было прочесть на морде осьминога. Он решительно не понимал, как непутевый юнга мог куда-то деться с корабля, если до ближайшего берега нужно было добраться на шлюпках. А Малёк, при всех своих достоинствах, не выглядел как тот, кто сможет сидеть на веслах достаточно долго. Фрегат посмотрел на юнгу, чтобы убедиться в правдивости своих мыслей.