Ротенбургский король. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Она увидела, как от ратуши через улицу к их дому приближался тот, кого она изо дня в день ждала с таким нетерпением и с такой тоской. Снаружи уже стемнело и его высокая фигура была трудно различима, хотя он был на рассроянии всеголишь нескольких шагов от дома.

Рой мыслей закружился в ее голове, прежде всего, вопрос: Почему перед ним не шли сваты, как этого требовал обычай в Ротенбургe? Но прежде чем она могла найти ответ, он уже стоял перед нею. Двери в домах имперского города вели прямо с улицы в большую комнату, которая располагалась на уровне земли, и в ней находился очаг дома.

– Добрый день, Армгард Зеехофер! – сказал он и протянул ей руку.

Ее правая рука так дрожала, что она едва нашла силу ответить рукопожанием. Она также не могла произнести ни слова, но взгляд, который онa бросила на него, говорил о многом. И этот взгляд, казалось, также смутил молодого человека и испугал его, так как он вздрогнул, отпустил ее руку и произнес нерешительно, что было совершенно ему несвойственно:

– Я хочу поговорить с твоим отцом, Армгард.

– Не только, с моим отцом, но и со мной тоже! – ответила она с очаровательной улыбкой, в то время как ее глаза светились и ее щеки постепенно покрылись легким румянцем.

Якобу показалось, как будто перед ним ударила молния. Он не был знатоком женщин, но ее вид, все ее существо говорили только об одном: Эта девушка любила его и радовалась, что он выбрал именно ее.

Она ожидала, и он видел это в ее глазах, что Якоб в следующее мгновение возьмет ее в свои руки и спросит, не согласится ли она стать его женой, и тогда она при первом его слове, ликуя, прижмется к его груди. A он должен был жестоко разочаровывать ее, и глубокое состарадание охватило его сердце. В этот момент он почувствовал себя почти подлецом перед этой девушкой, которая, дрожа, стояла напротив, и трепетала перед ним и жаждала счастья, которое он никогда не мог ей дать.

Якоб вздохнул с облегчением, когда дверь в глубине комнаты открылась и из нее вышел отец Армгард. Член муниципалитета был в очень дурном настроении, так как у него был приступ подагры и он мог передвигаться только опираясь на трость. Поэтому его выражение лица было уже желчным и хмурым, когда он появился в дверях, но на его лицо опустилась ночь, как только он увидел сына своего врага, стоящего перед его дочерью.