Ротенбургский король. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Однако, он овладел собой и проговорил ледяным тоном:

– Эй, посмотрите-ка, молодой Топплер! Большая честь для моего скромного жилища, что сын самого отца города удостоил меня своим визитом! Чего ты хочешь от меня, Якоб Топплер? Никогда не думал, что ты придешь, так как с тех пор, как ты снова объявился в Ротенбургe, твои родичи только пожимали плечами и смотрели в сторону, если я спрашивал о тебе.

– Я хочу с Вами поговорить, господин член муниципалитета! – решительно ответил Якоб Топплер.

– Поговорить со мной? Ну, пойдем поговорим!

Он перешел в соседнюю комнату и, охая, опустился в кресло. Якоб последовал за ним и закрыл за собой дверь. Член муниципалитета не предложил ему сесть и не начинал разговора.

Армгард Зеехофер осталась стоять с дрожащими коленями. В ее широко раскрытых глазаx застыл ужас. Что, ради всех святых, это должно было значить? Так ли приходит жених, и так ли его принимают?

Она никогда еще в ее жизни не подслушивала, но теперь она не могла иначе.

С колотящимся сердцем она подкралась к двери, которая отделяла ее от обоих мужчин.

Сначала она совсем ничего не слышала. Потом голос ее отца прозвучал жестко и резко:

– Итак, чего ты хочешь от меня, сын Топплера?

– Я хочу поговорить с Вами о моем отцe!

– О твоем отцe? А твой отец знает об этом?

– Нет, он об этом не знает!

– Я так и думал! Ну, чего же ты хочешь?

– Я хочу, чтобы Вы перестали быть его врагом, но стали его другом.

Хриплый смех вырвался из груди старика.

– Вы нашли оригинальный путь склонить меня к этому, Топплер!

– Уважаемый господин, – сказал Якоб, – выслушайте меня. Когда я был еще подростком, у Вас с моим отцом был спор о трактире Форбах, который на самом деле принадлежит мне, так как он был приобретен на деньги моей матери, принадлежал ей и затем был унаследован мною. Вы проиграли дело, суд отклонил ваше заявление. Теперь этот трактир может приносить каждому, кто им владеет, вероятно, по крайней мере 1200 гульденов дохода, однако, Вам, еще гораздо больше, так как он вклинивается в Ваши владения.

Я хочу передать его Вам, с письмом и печатью, без какого-либо возмещения, если Вы прекратите враждовать с моим отцом и впредь воздержитесь от враждебных действий против него.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Затем раздался гневный хрипящий крик.