Сказание о Старом Урале

Только ковры да подушки прихватим. Куда Василий-вогул ушел?

– Возле коней барана свежует. Самого жирного прирезал. Народ за ночь оголодал.

– А еще бараны есть?

– Семь штук.

– Поживее, мужики, добро делите, заморим червячка – да и в обратный путь.

Досифеева волчица подбежала к озеру, опустила к воде лобастую голову и принялась жадно лакать. Рядом, у самой воды торчала, уткнувшись в мягкий грунт, каленая вогульская стрела. Маленькая птичка, овсяночка или камышевка, вспорхнула на оперенный конец и, не обращая внимания на волчицу у водопоя, стала охорашиваться, чистить перышки и пробовать голосок.

5

Возвращение ватаги Досифея с налета на татар всколыхнуло всю Чердынь.

Торговые, посадские, большие и малые люди с женами и детьми без устали бегали в крепость поглядеть на полоненную мурзову дочь Игву: по приказу воеводы ее по нескольку раз в день показывали народу с крыльца воеводской избы.

Пленницу держали под неусыпным надзором.

Владыка Симон в соборе отслужил литургию об избавлении града от огня и меча и о ниспослании мирного жития обитателям Чердыни; дьяконский бас возгласил многия лета православным воителям Досифею и Григорию с дружиной, одолевшим на брани злокозненных язычников-ворогов.

Жены купцов узнали, что татарка в бою окончательно порушила Досифееву рясу, сшили ему новую из дорогого тонкого сукна.

Воевода Орешников три вечера подряд слушал рассказы Досифея и Жука о сражении на Глухарином уступе и, упиваясь досыта, не слышал укоризны от боярыни.

Дня через три отплывали из Чердыни плоты: это Досифей посылал Строганову добытых в набеге коней и лучшие ковры.

Но в тот же самый день город нежданно-негаданно омрачила страшная весть: татарские шайки Игвы напали на село Искор, побили русских и вогулов, зарезали многих женщин и детей, запалили пожары.

Сам воевода дважды учинял Игве допросы, но не мог заставить пленницу развязать язык, указать места, куда она разослала свои шайки. Как предупредить тех, кому опасность грозит завтра?

Дочь мурзы молчала и даже изловчилась заплевать воеводе парчовую одежду.

После полудня Досифей явился в воеводскую избу и удалил караульных на галерею.

Игва сидела на ковре среди раскиданных шелковых подушек. Досифей обратился к ней по-татарски:

– Твои люди спалили Искор.