Сказание о Старом Урале

За что баб наших и ребятишек малых побить велела? С тебя теперь спросим.

Пленница усмехнулась:

– Скоро всех урусов зарежут мои люди. Тогда спросишь, если сам жив будешь.

– Где станы твоих воинов вокруг Чердыни?

– Везде!

– Добро, что везде. Ловить сподручней. А как переловим и воровство твое им растолкуем, добрыми людьми сделаются. Если же кто кровопийству верен останется – тому башку долой… Какие поселения палить велела?

– Все спалим, шайтан урус!

– Нет у меня времени с тобой тут разговорами прохлаждаться.

Досифей снял с груди крест, отложив в сторону и не сводя с пленницы взгляда, достал из глубокого кармана татарскую ременную плетку с рукоятью из козьей ноги…

Уже спустя полчаса Досифей знал все о подготовленных набегах, и караульщики на галерее получили повеление доставить в избу ведро холодной воды. Но Досифеевы посланцы не успели еще выполнить этот наказ, как с галереи послышался сильный стук в запертую дверь воеводской избы.

– Кого еще там леший несет? Воду на пороге оставьте, сказано вам – сюда не лезть!

– А вот и влезу!

От звука этого голоса Досифей будто сразу уменьшился ростом, мгновенно кинулся к двери и отомкнул ее. Стучавший вошел в избу.

– Хозяин! Семен Иоаникиевич! Не ждал, не гадал!

– Вижу, с пленницей беседуешь?

Строганов мельком оглядел обстановку, заметил снятый Досифеев крест, брошенную нагайку и забившуюся в угол пленницу.

– Замечаю, ладком потолковал? Дознался, что ли? Утешь боярина-то!.. За месяц, как погляжу, совсем сдурел в Чердыни? Кто тебе велел набегами заниматься?

– Так Игва Чердынь палить собралась!

– Вот как? Чердынь пожалел? Москве не впервой крепости свои заново отстраивать, а у нас дела есть и поважнее. Земли новые я приглядел, тебе поручить хочу, а ты под саблю полез? Кому служишь, царскому воеводе или Строгановым?

– Святой Руси, хозяин, служу, сыт же и пьян возле твоего богатства.

– Ишь ты, выкрутился! Неплохо ответствуешь. Даст вот батя тебе за самовольство. А ежели бы тебя кончили там, на Уступе, как мне перед батей отвечать? Впрочем, за то, что птичку эту татарскую полонил, спасибо мое тебе. Только удалью своей ты ожиревшему воеводе чести прибавил. Он не отпишет в Москву, что татарку ты полонил: своей дружине награждение выпросит.

Запыхавшись от быстрой ходьбы, в горницу вошел сам боярин Орешников.