Сказание о Старом Урале

К кому на рукавицу сокол перейдет – тому и пленником владеть.

Повинуясь капризу женщины, оба брата надели ловчие рукавицы и протянули руки к Мокею с соколом. Птица в недоумении потопталась на Мокеевой руке, затем осторожно сошла к Семену. Катерина звонко рассмеялась.

– Тебе, как погляжу, весело свое-то упускать, Катеринушка? – жалобно спросил Григорий.

– Дивно больно! Соколиным разумом и бабьей хитростью спор между братьями решила!

– Соколиным разумом! Вот пропала нынче обещанная брату соколиная охота. Куда Алешке с такой рожей на людях показаться? Чать, не мужик!

– Не печалься.

Сама не хуже Алешки соколов в небо отпущу. Пойдемте отсюда на волю, а то дух здесь тяжелый.

4

По крутой тропинке спускались с вершины холма Семен и Катерина. Когда вошли в вечернюю тень соснового бора, заросшего папоротником, Катерина потянула спутника за руку, остановилась.

– Дай передохну! Куда торопиться-то? Вечер теплый… Минувшую ночь на струге ночевал?

Семен кивнул.

– Побоялся, что опять сквозь стену приду?

– Одному пора побыть.

Есть о чем подумать.

– На Гришку ревность нападать стала. Не спит по ночам, тревожится. Караулит, чтобы из опочивальни не отлучалась.

– Ему – ревность, тебе – страх божий. А мне?

– Тебе, как всегда, опять дорога. Значит, скоро опять на меня тоска навалится. Тесно мне в Кергедане, Семен.

– Нынче некогда будет тосковать: в Новгород подашься.

– И то. Когда в Конкор поплывешь?

– Попутного ветра жду.

– Погляди, какой закат кровяной. Примета – к большому ветру.

Хоть бы, на мое счастье, он тебе не попутным оказался!

– Может, так и будет. Ты счастливая… По весне Никиту своего сюда из Москвы позови.

– Надобен тебе?

– Пора к строгановскому ладу привыкать. В Москве обленится и избалуется.

– Зря печалишься. Забота-то моя.

– Как сказал, так и сделай.

– И мне, стало быть, пришла пора наказы твои безраздумно выполнять? Ну а ежели не послушаюсь? Что сотворишь со мной?

– Про это не думал. Пока еще никто моего наказа не ослушивался.

– Эх, Семен, Семен! За то и полюбила тебя! Знать, так и надобно в свою силу верить. Только страшно мне за тебя. А вдруг на такого же напорешься и негаданно раннюю смерть примешь?

– Может и так случиться. Только и тогда лягу ближе к тому месту, к которому путь держал. Да, вспомнил, о чем с утра спросить тебя хочу, Катерина!

– О чем хочешь, спрашивай. Вся твоя.

– Почему Григорий просит Костромина в новый острог на Косьву послать?

– Я велела.