Вслед за бурей. Выбор мудрых

Протолкавшись сквозь арбалетчиков, Валай нос к носу столкнулся с Джейком, идущим с той стороны. Дружинник ломился к лестнице, что вела к левой башне, в кампании нескольких воинов.

– Что там? – кивнула Мина солдатам за спину, где все еще суетились люди.

– Пытались ворота открыть. Четверо, при мечах. Завалили уже, – скороговоркой пропыхтел Джейк. – Теперь надо верхних убрать. К маслу лезут!

Не успел Волк осмыслить услышанное, как снаружи прилетел рев гиганта. Живой таран снова гнали на штурм. Теперь ясно, чего добивались лазутчики: стоит им захватить чаны с маслом, и драконы вышибут створки к Зарбагу! Валай выхватил у какого-то пацаненка копье и со всей силы швырнул его вверх – куда-то в клубок черных тел.

Долетело. Не зря же он лучший по роду в этом году. Подхватив на время отложенное свое, Волк кинулся догонять Джейка. Тот уже поднимался по лестнице, выставив перед собой меч.

Каменные ступени чернели подтеками крови – кто-то здесь уже нашел свою смерть. Валай старался смотреть одновременно вперед и под ноги.

Слева зажглись огни. Быстрый взгляд принес радость – поверху шли свои. Войны с факелами и пиками, сбившись в плотную кучу, продвигались к превратной башне – шагов сто и дойдут до лестницы. Недолго осталось чернюкам пыжиться. Сейчас скинем со стен!

Миг, другой, третий – и нелюди, осознав свое поражение, начали делать ноги. Ни веревок, ни лестниц – просто переваливались за зубцы и сигали вниз. Когда Валай, наконец, добрался до верха, стена уже опустела: только трупы людей и демонов, да подошедшие с двух сторон к месту битвы синарцы.

Неужели все? Валай облегченно выдохнул. Это была победа! Осталось только подсчитать цену. То, что она не мала было и так понятно, но утро расставит все по свои местам. Одно радовало: черных тел вокруг больше, чем людских трупов – надрали-таки демонам зад!

* * *

– Барон пропал. – Джейк присел рядом с родичами, жующими хлеб с вареной картошкой и салом.

– Как пропал? – поперхнулся Майно. – Разве ночью он тоже здесь был? Чернюки утащили?

– Да в том-то и дело, что нет.

Почивал Его милость у себя в цитадели. Что ему у стен делать?

– Под кроватью искали? – промычала с набитым ртом Мина. – Струхнул ваш барон, видать. Запрятался в какую-нибудь щель потемнее и сидит там, трясется.

– Эй, потише! – шикнул на Олениху дружинник. – За такие слова можно и в казенный дом загреметь. Ну… То есть раньше можно было. Сейчас-то, конечно, не до того. Мы тоже с ребятами так поначалу подумали.