Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

В настенном календаре вместо жизнерадостной репродукции Клода Моне «Пруд с водяными лилиями» появилась картина, изображающая Петра Первого на поле Полтавской битвы. Как завороженный, я всматривался в несусветное чудо, поначалу, как зритель, увлечённо наблюдающий цирковое шоу, пока конь Петра Первого, принявшийся вдруг мочиться прямо на поле битвы, не отрезвил компаньонов, заставив испуганно отскочить к противоположной стене. Мерзкий фонтан мощной дугой струился со стены на пол. Брызги разлетались во все стороны. Отвратно пахнущее вещественное доказательство стремительно растекалось по полу, убеждая маловеров в реальность происходящего: это не галюники, не мираж, и не брюссельский писающий мальчик, в праздничные дни заливающий гуляющую публику вином или пивом, а оживший конь царя-завоевателя, пометивший мочой Балтийское, Азовское и Каспийское море, и назло врагам и недоброжелателям Царя Всея Руси, добравшийся до моря Чёрного, до турецкой крепости Хаджибей! А коль крепости басурманской давно уже нет, то куда царскому коню на чужбине податься? На Пантелеймоновское подворье! А коль нет и подворья… Страшно подумать… Неужто ко мне?

Позднее я пытался сам себе объяснить: почему, будучи по природе скептиком, подался Гришиным байкам и согласился выполнить его просьбу.

Начитался статей о пришельцах с других Галактик, летающих тарелках и контактах с иными мирами? Или тому виной подслушанный разговор двух солидных мужчин о реинкарнации и переселении душ, заставивший уверовать в бессмертие духа гетмана? Астрологи и составители гороскопов утверждают, что Весы до безумия любопытны. Это не так, – Весы подозрительны и полны скептицизма, но за неимением иного пояснения, только любознательностью можно объяснить то, что я пренебрёг присущей Весам осторожностью, и на следующий день выполнил Гришину просьбу, позволив ему проделывать невиданные досель чудеса.

…На пятые сутки, выпив литровую бутылку, Гриша прочёл выступившие на карте буквы: «Миссури».

В ожидании вердикта, я настороженно глядел на него.

Гриша тяжело вздохнул – расшифровка далась ему нелегко – и, медленно выговаривая слова, озвучил значение, поданного сигнала.

– Евгений… тебе надо ехать… Я так и знал, а теперь получил точное подтверждение: клад в Америке… на реке Миссури…

– Чего вдруг? Мне и здесь хорошо, – решительно отказался я. – Тебе больно надо – ты и езжай.

– Женя, – взмолился он, сложив для убедительности ладони, и вознеся глаза к потолку. – Надо. Это твоя судьба.