Семь смертей доктора Марка

Ольга молчалива, никогда и никому не рассказывает, что делали с ней русские. Разумеется, служба безопасности в курсе всего, иначе бы она не попала в учебный центр и не получила звание лейтенанта. Нет, Ольга свой, надёжный арийский товарищ. И рука у неё не дрожала, когда она сама принимала участие в расстрелах. Не обязана была, но над ней пошутили, сказав, что убить коммуниста или еврея у неё кишка тонка. Нет, не тонка кишка у Ольги, талия – да, тонка, но нервы у неё как стальные канаты.

На следующем квартале Марк увидел разбросанные по мостовой сумки и узлы.

Два грузовика под брезентовыми тентами закрывали от стоящих людей последние лучи солнца, которые они могли увидеть в своей жизни. Было ясно, что этим людям баулы и узлы больше не понадобятся. Лиц бывших в машинах людей Марк не видел, он просто чувствовал их, от этих двух грузовиков по воздуху плыло ощущение несчастья. Будь они даже без тентов, Марк вряд ли бы осмелился поднять голову и взглянуть в глаза отбывающим в последний путь. Жирная крыса вылезла из разбитого полуподвального окошка, перебежала дорогу и стала обнюхивать брошенные узлы. На другом конце квартала уже шли несколько человек, ведя под уздцы лошадь и собирая брошенные вещи. Видимо, уже готовили квартал под заселение вновь прибывшими.

На каждом углу Марк видел какие-то безумные сцены. Там стояли вдоль стены мужчины с руками, поднятыми выше головы и прислоненными к стене. На другой стороне улицы, прямо напротив них, точно также стояли женщины. И тех, и других не спеша обыскивали полицаи из местных.

Они особенно не церемонились. Мужчины получали удары деревянными дубинками по спинам, головам и ягодицам. Полицай мог запросто ударить с размаха ногой в пах. А если ударенный сгибался от жуткой боли, его немедленно распрямляли десятком ударов дубинками. Женщин бесцеремонно ощупывали, задирали им юбки, иногда дёргали вниз заношенные рейтузы. Женщины молча плакали, но не смели противиться. На одной из них разорвали кофту и сорвали бюстгальтер. Посмев прикрыться руками, она тут же получила несколько ударов дубинкой. Женщина закричала от боли, и муж, презревший опасность, бросился ей на помощь и тут же получил пулю в живот. Он упал, а полицаи били его в лицо и в живот сапогами. Вскоре он замолк, а когда его избитая, полуголая жена бросилась к нему, то и она тоже получила пулю. Осмотр закончился, все разошлись, лишь на мостовой медленно умирали два человека, исполняя данную когда-то клятву быть вместе до самой смерти.