Итальянский роман

Но вот Муссолини быть собирателем земель итальянских понравилось настолько, что он назначил себя фашистским диктатором и принялся с интересом поглядывать на Ниццу и Корсику.

Впрочем, воевать ни итальянцы, ни французы не рвались. Существовало к этому и чисто техническое препятствие. На всем протяжении границы их отделяли друг от друга Западные Альпы. Идти в наступление через которые, – задача нетривиальная для любого, кто не Суворов. Но даже и последнему, вероятно, пришлось бы изрядно почесать в затылке, ибо в 30-х годах XX века противоборствующие державы понастроили в горах мощные эшелонированные оборонительные линии.

– Эй, фашисты! – кричали французы из артиллерийского бункера на своей стороны горы. – Вы не пройдёте!

– Сами не пролезете! – отвечал со склона противоположного гарнизон итальянского форта. – Только суньтесь, уж мы пойдём ломить стеною! Постой-ка, брат мусью!..

В принципе, такое мужественное переругивание обе стороны всецело устраивало. Увы, идиллию эту разрушил Адольф Гитлер, который начиная с сентября 1939 года принялся деловито и споро оккупировать одну европейскую страну за другой.

Менее чем через год очередь дошла до Франции.

– Катастрофа! – побледнел Муссолини. – Если они сдадутся до того, как мы успеем на них напасть, – прощай, Ницца! Как мы её потом у немцев забирать будем? Срочно все в атаку!

Итальянская армия галопом прискакала к границе. И сообразила, что понятия не имеет, как действовать дальше. Ведь до сего момента никто на французов всерьёз наступать не планировал.

От них планировали обороняться. Однако перья над французско-немецким договором о перемирии были уже занесены, а потому, подгоняемые муссолиниевскими пинками, солдаты ринулись в бой. Кто во что горазд. Кончилось плохо. Без пяти минут побеждённые деморализованные и дезорганизованные французы с лёгкостью сдерживали натиск без пяти минут победивших деморализованных и дезорганизованных итальянцев. Хотя те и сами преуспели в собственном сдерживании: добрую половину боевых потерь составили обмороженные. Хорошо ещё, что пятнадцатидневное сражение это случилось не зимой, а в июне месяце.

Короче говоря, по условиям перемирия Италия получила жалкие восемь сотен квадратных километров французской территории. Без Ниццы. Она – а равно и Корсика – вновь ненадолго стала итальянской лишь два года спустя, осенью 1942 года, когда Гитлер пожаловал её Муссолини с барского плеча. Но это бы ещё полбеды.