Берега Белокамня. Пираты Южных морей

– Что вы собираетесь сделать с моей дочерью?! – волновался толстяк, который глазами до последнего момента следил за своей ненаглядной девочкой.

– Во-первых, её клятва вам о мести, – усмехнулся Тодеус, довольный тем, что краска сразу отхлынула от лица Томорияши. – Во-вторых, я собираюсь получить за неё выкуп у посольства вашей страны в Белокамне, если это будет возможным. В противном случае, продам её на рынке рабов или отдам своим парням на потеху.

– Вы не посмеете! – тут же рванул вперёд возмущённый отец, но упёрся грудью в приставленную саблю капитана.

– Осади, Томас! – засмеялся пират. – Она теперь моя собственность, и распоряжаться ею буду так, как посчитаю нужным. Ты лучше волнуйся за свою голову, а не за её. Мне она мёртвая без надобности. Итак. Кто из вас, черви, ещё желает присоединиться к моей команде? Есть такие?

– Капитан! – позвали откуда-то сбоку, и Тодеус обернулся туда. – Тут тоже есть пара желающих!

Из общей кучи пленников поднималось несколько робких рук, и стало понятно, что матросня также не спешит оставаться на «Духе Востока», дальнейшая судьба которого была неизвестна.

Что ж, в любой компании всегда найдутся предатели и попросту малодушные люди, желающие сохранить свои никчёмные жизни во что бы то ни стало. Брезговать случайным пополнением не следовало, поскольку восполнить потери Тодеус сможет теперь не раньше, чем пристанет к какому-нибудь дружелюбному берегу или порту. Да и то не факт.

– Они хоть по-нашему разумеют? – спросил у сторожа капитан, не желавший брать к себе в команду перебежчиков-немаков.

 – Таких берём, остальные пускай сидят и не рыпаются!

– Ща проверим! – кивнул охранник, начиная вести неспешную беседу с пленными, желая уяснить от них их способности к общению и корабельному труду.

Не успел ещё Тодеус вернуться к своей шеренге заключённых, как его позвал Оло.

– Капитан! – окликнул своего начальника сидевший прямо на палубе квартирмейстер. – Судя по бумагам, часть корреспонденции отсутствует. Вероятно, её уничтожали или прятали в спешке.

Но и того что есть, хватает, чтобы понять – на судне путешествует посол его императорского паскудного величества. А, значит, важная птица у себя на родине.

В ответ на это заявление Тодеус оскалился улыбкой голодной акулы, вперившись своим взором в толстяка.

– Посол, это ты? Или кто-то из этих людей? – при этих словах он указал на застывших офицеров, каждый из которых был не похож на переговорщика.

– Не скажу! – насупился толстяк.